* * *

Жизнь вошла в обычное русло: ночные охоты, тренировки с пейнтболистами и занятия магией. И, вроде, все было в норме, пока мне на телефон не позвонили представители нашей доблестной полиции с требованием сдать оружие. Пришлось врать и изворачиваться, всячески оттягивая срок. Сдавать своего «Вепря» я не собирался, и штрафы меня не пугали. Игра с силовыми органами была опасной, но стоила свеч.

Под угрозой реального срока мне все же пришлось отступить, но я отговаривался тем, что сейчас в командировке и буду в городе только завтра вечером. Собственно, на время возвращения в город встреча и была назначена: представители закона должны были ждать меня прямо у подъезда и сразу произвести изъятие. Закон суров, но он закон.

Что ж, к этому моменту я готовился долго и основательно, видимо, время пришло. Уверен, не один я оказался таким сложным клиентом, так что сыграем, господа.

Так, на часах семь пятьдесят два, я уже опаздывал на двадцать две минуты, телефон показывал два пропущенных от лейтенанта Коркина — отлично. Тронулись. Выехав из соседнего двора, я припарковался рядом с с ожидающим меня машиной полиции и нарядом внутри.

— Прости, начальник, пробки. А телефон что-то глючит, сенсор, видать, сломался. Прикинь, трубку не могу взять.

— А мы уже подумали, что сбежал.

— Да куда от вас сбежишь?

— Ладно. Пошли, у нас еще пара адресов, и из-за некоторых не успеем.

— Извиняйте, техника.

Вместе с лейтенантом и еще одним сотрудником мы поднялись в квартиру. Я открыл дверь и предложил господам полицейским проходить.

— Чай-кофе?

— Нет, спасибо, торопимся.

— Ну смотрите. Проходите, сейчас ключи только найду.

Поиски ключей от оружейного сейфа затянулись еще минут на десять, пока не нашлись там, куда я их и положил — на антресоли. Потом чуть не довел ментов тем, что под счет сдавал патроны и несколько раз требовал уточнения. В итоге они вышли от меня с мешком патронов и «Вепрем» крайне недовольные. А теперь мой выход, я своего добился. Время перевалило за девять часов вечера, а значит, лишних свидетелей на улице быть не должно. Комендантский час.

Из открытого окна я наблюдал, как лейтенант с напарником садились в машину. Veve Уле усыпано дарами, смесь из костной муки и зерен мака зажата в кулаке. Осталось только плеснуть воду на рисунок, поднести раскрытую ладонь к губам, дунуть в сторону машины и нараспев произнести:

Пойду в долины сна, Там вкось растут цветы, Там падает луна С бездонной высоты. Вкось падает она — И всё не упадёт. В глухих долинах сна Густой дурман цветёт. И странная струна Играет без смычков, Мой ум — в долинах сна, Средь волн без берегов.Константин Бальмонт