Почти готово, остались жертвы. Я держал в бомбоубежище небольшое количество птицы в живом виде. Длинная сколоченная из досок клеть была поделена на секции. Петухи плохо уживаются между собой — самцы блин — так что пришлось их разделить, а то еще поубивали бы друг друга.

Всего у меня было шесть птиц. Маловато для того мероприятия, которое я затевал, но из ситуации есть выход. Просто жертвенная кровь — это отлично, но мне тут недавно один доброжелатель открыл много нового о магии вуду.

В правую руку кухонный нож, а в левую первого жертвенного петуха, я начал вызов.

Gran, Legba! Seyè a antre yo ak sòti, Seyè a kadna ak pòt yo, Gad pòtay louvri wout la nan konesans sekrè nan linivè la Papa Legba, louvri pòt la pou mwen, louvri! Legba, louvri pòt la pou mwen. Louvri pòt la, Papa, pou m kapab antre, Lè m retounen, m ap remèsye Loa

Широкий взмах ножа, и голова птицы отлетела в сторону. Изморозь покрыла все вокруг, ледяной ветер другого мира загулял по убежищу.

Спасибо, Папа Легбе. Чтобы позвать сразу двух духов, даже из младшей свиты, потребуется широко открыть врата между мирами.

А теперь самая мерзкая часть. До такого сам бы я, наверное, не додумался, но нашлись знатоки. Дух-моджо воспарил рядом с жертвенной птицей.

— Возьми ее! — лоа-моджо кинулся на очередную жертву, но в этот раз вместо того, чтобы порвать ментальное тело и сожрать ядро души, красное облако начало проникать в жертву. Птица забилась в моих руках, но так было нужно.

Секунда-две, и она замерла. Лоа взял контроль над телом жертвы.

Широкое лезвие кухонного ножа в моих руках начало уродовать птицу. Отрезать крылья и лапы, пробить грудную клетку и вскрыть тушку. Все это я сто раз проделывал с куриной тушкой и первый раз с живой птицей. Мерзко, противно, но надо.

«Боккором, не замарав рук, не станешь,» — звучали слова Барона Саметьера в моей голове.

Что ж, он, как всегда, оказался прав. Можно было прирезать все шесть птиц и получить столько же силы, сколько я сейчас получу с одной.

Дух-слуга не давал птице умереть, и я выжимал из нее максимум того, что она была способна отдать. Кровь и перья упали на первый узор. Крыло черного ворона, смоченного в смеси жертвенной крови и перемолотой плоти с пальца ведьмы, легло рядом.

Senhor da sombra eu te chamo! Venha para o meu chamado.

Теперь очередь второго петуха. Повторяем весь процесс. Лоа вселился в жертвенную птицу и сковал ее, а я вновь взялся за нож. Сила лилась на рисунок. Остатки пальца легли рядом с veve, этот кусок вместе с когтем предназначен быть мои поисковым амулетом.