* * *

Джура проводил гостя и закрыл за ним дверь.

— Что дальше, Баро? — спросил он.

Гожо некоторое время молча думал, поглаживая бороду.

— Бабка Гили говорила, что тот, кто убьет проклятого, сам может стать проклятым. Прикажи своим птицам следить за ним. В том случае, если он станет тварью, убей его. Ты благословлен предками, зараза не пристанет к тебе.

— Как скажешь, отец, — лицо парнишки осталось прежним, но вот глаза… От их выражения старый барон поежился.

* * *

На охоту я отправился пешком — так легче скрываться в тени от патрулей, поэтому машину я оставил у убежища. Логичное тогда решение сейчас доставило проблем, и до убежища пришлось добираться на такси, а потом пешком. К головной боли и общей слабости прибавилось раздражение от толпы людей. Народ двигался по своим делам, суетился, шумел и вонял потом и перегаром. Запахи и громкие звуки отражались болью где-то в центре головы, заставляя морщиться и злиться.

Состояние здоровья изрядно беспокоило. Надо было срочно разобраться с этим. Вызвав меню амулета, я стал рассматривать таблицу. Вот нифига себе.

За четыре месяца занятий я поднял всего пару единиц характеристик, а за прошедшие четыре дня они подскочили сразу больше чем две единицы. Поднялись разом три параметра: незначительно скорость, на семь десятых резерв и самым значительным был рывок восприятия. Оно поднялось аж на два с мелочью пункта. Теперь понятно, почему меня постоянно тошнило. Каждый звук и запах отдавался болью по мозгам.

Части этого прогресса я обязан подарку Барона. Мое уникальное зрение дорого стоит. Но это не объясняло остального. Похоже, проклятие старухи все-таки отразилось на мне.

Гожо назвал старуху «шувани». В переводе это оказалось просто «ведьмой», но в том-то и дело, что с одной ведьмой я уже встречался. Анна Григорьевна, хоть и была сварливой бабкой, подобных кровавых наклонностей не демонстрировала.

Эта тварь владела какими-то способностями в области темной тауматургии — магии крови и оборотничества. Больше всего под определение статуса старухи подходило понятие чернокнижницы. И дело тут вовсе не в черных книгах. В подавляющем большинстве «магических» книг содержалась полная чушь, и лишь в небольшом их количестве — знания о магии. Вполне возможно, что на свете были и легендарные экземпляры, обладающие собственным разумом, но я о таких только слышал или читал в интернете.

Из тех знаний, что мне удалось накопать, я мог сделать вывод, что чернокнижник появлялся тогда, когда слабый от природы талант дополнялся поглощением или частичным слиянием с какой-нибудь иномирной тварью.