Глава 8
В боковое стекло постучали. Я покрутил ручку, приопуская стекло. В щелочке показались только губы и усы. Фонарик продолжал светить мне в лицо.
— Мужик, слышь, выйди-ка! — прогундосил незнакомец.
— Чего надо?
— Дело есть!
— Выруби фонарь и отойди от машины.
— Лады…
Рожа исчезла. Луч погас. Проморгавшись, я всмотрелся в силуэт человека, стоявшего на проезжей части. Потом я оглянулся. Позади машины вроде никого не было. Я вышел из авто. Огляделся. Мало ли. Береженого бог бережет. Незнакомец, постучавший в стекло, стоял спокойно, засунув руки в карманы. Если у него в одном из них не окажется пистолета, бояться мне нечего. Да я не очень-то и боялся. Двигатель «Москвича» не заглушил. В крайнем случае, если он не один, метнусь обратно и дам по газам.
— Ну? — буркнул я, останавливаясь от странного собеседника шагах в десяти.
— Ты, я вижу, с этой, Эсмиркой, — проговорил тот.
— А тебе-то какое дело?
— Да никакого… — отмахнулся тот. — Просто я тебя раньше с ней не видел…
— А ты, что — из полиции нравов?
— Не, я не из органов, — не понял мужик современного юмора. — Так… представитель общественности…
— Ну и какое дело общественности до того, с кем я?
— Никакого, — откликнулся незнакомец. — Если ты не из них… — он мотнул головой в сторону дома номер 17 по Садовой, — то как честный человек, я должен тебя предупредить…
— О чем?
— О том, что Эсмеральду знающие люди называют не иначе, как «королевой постельных клопов»…
— Каких еще клопов? — опешил я.
— Я тебя предупредил, — сказал мужик, — остальное — не мое дело…
Он повернулся ко мне спиной и, не вынимая рук из карманов, пошел прочь. Несколько мгновений я раздумывал — не догнать ли его. Потом оглянулся на пыхтящую движком «трешку», а когда снова посмотрел на незнакомца, того и след простыл. «Королева постельных клопов…» — что он хотел этим сказать? Что Эсмирка — проститутка?.. Тогда при чем здесь «если ты не из них…»? Каких таких «них»?.. Какого хрена я сразу не вытряс из этого «общественника» все, что он об этом знает? Впрочем, разумнее будет прислушаться к предупреждению, чтобы оно ни означало.
Я вернулся к машине, отворил дверцу с пассажирской стороны, растолкал «королеву». Эсмеральда с трудом разлепила глаза. С минуту смотрела на меня с удивлением, потом расплылась в пьяной улыбке, забормотала:
— А-а, это ты… Мы что, уже приехали?.. Пойдем ко мне, а?.. Дмитрия Дмитрича дома нету… А хоть бы и был…
— Как ворота открыть? — спросил я. — Машину надо во двор поставить…
— На связке ключ от калитки… А ворота изнутри открываются…
Выдернув ключи из замка зажигания, я направился к калитке, отпер ее и вошел во двор. Ого, а домик-то у Дмитрия Дмитрича и его «королевы» зачетный! Даже в темноте видно, что его хозяин «отличник советской торговли». Я открыл ворота изнутри, вернулся к машине, завел ее во двор, снова закрыл ворота. Из салона выбралась Эсмеральда. Я отдал ей ключи. Призывно вихляя задницей, она поднялась на крыльцо. Отперла дверь, ведущую на веранду, обернулась, посмотрела в мою сторону.