— Понимаю, мы были главной ударной силой во Флёр и четырёх других городских районах. Это наша специализация — штурмовики, идущие вперёд оперов. Но теперь нас всех вывели из зон соприкосновения… Почти всех. Парни бездельничают и задают вопросы. И мне это не нравится.

— Но деньги же исправно капают! — поддел я. — Значит вы пока нужны.

— Не в деньгах дело. А в доверии! — многозначительно поднял он палец.

— Вы были нужны как штурмовики в самом начале, — пояснил я, поняв, чего он так взъерошился. — Теперь эту работу сделает спецназ ДБ. Хоть где-то он должен же проявить себя? А вы понадобитесь в другом месте.

Чел вздохнул с облегчением.

— Значит вопрос правильный, не «почему», а «когда»?

— Да, — успокоил его я.

— И? — Пристальный взгляд. Я не стал тянуть.

— Завтра с утра. Причём начать нужно будет одновременно всеми группами. Я сейчас ломаю голову, как это организовать, чтобы ни одна падла не забила тревогу от моих приготовлений. У нас более ста целей, которые нужно взять одновременно. И среди них есть сложные.

— Тогда начинай рассказывать ВСЁ, что задумал, — ехидно улыбнулся наёмник. — Раз пришло время.

— Именно для этого тебя и позвал, — парировал улыбку я.

— А потянешь? — озадаченно потянул Этьен, когда я закончил. Нет, ошарашен или удивлён он не был. Вот вообще. Он был именно задумчив, не более. Человек, воевавший на Территориях, мог представить такую жестокость. Да, с нашей стороны, но он видел подобную с той, так что экзистенциального конфликта в его душе мои откровения не вызвали.

— У меня нет выбора, — покачал я головой. — Я это предложил.

— Макс справится, — покачал он головой. — Доверь ему. А ты, прости… — Лёгкая необидная усмешка. — Хуан, ты не был на Территориях. Ты не видел тот ад. В твой мех не палили в упор из переносного ПТУРа мальчишки лет девяти-десяти. К тебе не бросались в обнимку маленькие девочки, которые потом, с тобой в объятьях, взрываются, разнося и тебя, и тех, кто рядом, на красивые такие сочные куски мяса. Твоим раненым не отрезали головы разные уроды, и не мочились на тела мёртвых. Ты не зачищал целые кварталы с такими упырями, включая женщин, стариков и детей — а там они все упыри, и никого нельзя оставлять в живых. Ты не справишься.

От его слов веяло жутью. И я понимал, что по сути я и правда всего лишь мальчишка. Да, как-то незаметно быстро выросший, но всё ещё мальчик «мирного времени». Просто взявшийся рассуждать на глобальные темы революционно смело. И за смелость завтра буду расплачиваться совестью, которую придётся опять заталкивать неизвестно куда, а скорее и напрочь её деформировать, ибо после её просто некуда спрятать, чтобы остаться прежним.