— Есть. Кафетерий для сотрудников. Но придётся освободить кого-то из персонала.

— Решим, — отмахнулся я. — Ведите, сеньор.

Персонал в виде одной официантки и одного… То ли бармена, то ли администратора — не понял, кто он, тряс поджилками. Но кофе был подан оперативно, причём хорошего качества, как и кексики к нему, тоже вкусные, и мы с Хименесом самозабвенно наслаждались ими, почти ни о чём не говоря. Но, наконец, Алекс спустился к нам, и за ним шли двое громил «скорпионов», ведущих первого… Свидетеля? Обвиняемого? Скорее обвиняемого, ибо не мяч я им принёс, а меч. Имперца поставили на колени, лицом к сидящим с видом королей нам с доном Карлосом. Тот сопротивлялся, пришлось ему стукнуть сзади под коленные чашечки, и чуть-чуть по почкам.

— Имя? Должность? — начал Алекс.

Тот, испуганно зыркая на Хименеса, зная, кто это, и, видимо, ожидая помощи, и не понимая, почему её нет, что-то промямлил. Новый тычок в спину прибавил ему уверенности в себе, ответил. Дальше я был в курсе, и начал допрос сам:

— Ты был связным с человеком, по имени Рашид, кодовый номер в ваших внутренних документах «семьсот семьдесят первый»?

— Я не… Первый раз слышу. О чём вы?

— О Рашиде, с которым ты договаривался о поставке партии стрелкового оружия.

— Это наговор, не понимаю, о чём вы.

— Сюзанна! — сразу подключил я тяжёлую артиллерию.

А вот со сломанными руками человек запел совсем иное. Ну да, когда сломаны обе руки, а два пальца лежат перед тобой в виде окровавленных обрубков, знаете, кто угодно запоёт. И даже спляшет, просто нам его танец не был нужен. А ещё Хименес, который не помог, давил морально, ставя в разгроме в его мозгу точку.

— Следующий, — кивнул я в ответ на взгляд Алекса, дескать, этого достаточно, продолжаем.

Ввели новое действующее лицо. И, видно, обвиняемых поставили на очереди к кафетерию посольства так, чтобы они видели тех, кого отсюда будут выносить. Ибо второго, сотрудника имперской разведки, ввели уже бледного. Но тот был не просто чиновником, имел подготовку, а потому отпирался как мог. А мог это делать отлично.

— Уносите… — с сожалением вздохнул я, глядя на изломанную куклу на полу — и руки, и ноги, а возможно и позвоночник (но тут не скажу) были повреждены, сам сеньор больше напоминал кусок мяса. Но именно он был контактным лицом одного очень говорливого принца из доминанты Аравия, что до сих пор сидит в подвалах дворца. То есть именно он отвечал за поставки снаряжения конкретно для ячейки Мухариба. Так что жалостью во мне и не пахло.

Третий. Четвёртый. Эти кололись быстрее, связи подтверждая. Третий был связан с семьёй Ортега, четвёртый вёл переговоры с Сантосами и Абанкуэйро. Коротко суть переговоров. Нет, пока без подробностей, пока только суть — время поджимает. Рассказали. Наконец, пятый — помощник атташе по экономическим вопросам. Куратор проекта от СИБ. Эту птичку разговорить не удалось, но у нас же двадцать пятый век, а именно его показания были нужнее воздуха. А потому «белая пыль», и три эксперта по её применению.