— Понял. Прима-1, открываешь кингстоны по сигналу готовности «Примы-2», подтверждения не ждёшь.

— Есть, Командор.

Нас продолжали бить, мы быстро откатывались, уже на три десятка метров нас протащили. Осталось ни о чём. Но, видимо, данные загрузились, так как через несколько секунд тряхнуло. Знаете, это чувствуется, когда сверху на тебя из нескольких разных мест несётся струя раскалённого забортного воздуха. Четыреста пятьдесят градусов углекислого газа, сдобренного порцией кислых соединений серы и хлороводорода — мощь! Раздались дикие крики, ор и мат вокруг, всё на незнакомом языке. Или даже не на одном. Ибо кричали ТЫСЯЧИ людей! Хорошо, что у средних шутрмовых скафов звуковые фильтры, предохраняющие слух от слишком мощных децибел. Поток, давящий на нас, резко ослабел, а спустя три секунды полностью прекратился.

Краны были открыты дольше пяти секунд, все десять, если не больше. Но это не критично, и в какой-то степени даже лучше –люди перед нами превратились в кашляющее, покрытое ожогами море растений, а сам воздух в ангаре стал плотнее. Вряд ли сильно на много, килограмма два-три давления, но это как будто ты оказался на глубине двадцати-тридцати метров. Я нырял на десять, и поверьте, уши на дне городского бассейна давит будь здоров, а тут явно больше.

Но это были не обычные люди, это море только что крушило нас! Пыталось убить, и убило бы, не выдержи наши скафы, или будь у них серьёзное оружие. И, прокашлявшись, какое-то количество самых сильных и стойких бойцов продолжит начатое. А потому, не давая местным организоваться, прозвучал сигнал Феникса:

— Группы один, два и три — огонь!!!

Пушки Гаусса не стрекочут. И те «пиу-пиу» от снайперов, что описал выше, это тоже отнюдь не «пиу-пиу» в звуковом диапазоне. Рельсовая снайперка выдаёт хлопок снаряда, очень уж быстро проходящего через толщу воздуха по его стволу. А вот игла Гауссовки сопротивление имеет на порядок меньшее, и звук там исходит лишь от самого механизма иглоподачи, то есть просто щелчки. Но когда несколько десятков бойцов поднимает агрегаты и разом жмёт на гашетку — это нельзя не почувствовать. Ливень, только летящий по горизонтали, параллельно земле, сметающий на пути ВСЁ.

Кровь. Мясо. Кишки. Оторванные руки и ноги, ибо Гауссовка тем и отличается от рельсовки, что палит длинными разрезающими всё, словно ножницы, очередями. Интерфейс пестрил жёлтым цветом тех, в ком заинтересована спецура, но и они в таком потоке игл не могли выжить стопроцентно все, кого-то задевало. Массовка пока не прокашлялась, не поняла, что превратилась в избиваемое стадо, но нутром почуяла и (задние ряды) начала разбегаться в разные стороны. Убегающих иглы косили ничуть не меньше, чем остающихся, но шансы уцелеть вот прямо сейчас у задних были. Несколько тысяч погибших за десять-двадцать секунд — хороший результат для двух десятков стволов? Я только читал о таком, ибо даже учебных фильмов не смотрел, и вот теперь вживую…