— И все эти люди на нас НАПАЛИ!!! — сделал я большие глаза и почти выкрикнул. — На воинов Венеры. Граждан Венеры. Которые всего лишь готовили их к плановой высылке на Родину, находясь в своём праве, причём многих бы, кто не запятнал себя кровью, на планете бы оставили — кто-то ж должен работать? Но нет, напасть на слабых и трусливых инопланетяшек, показав свою личную крутость и этническое превосходство оказалось для них важнее… — Пауза. — … И за это люди, ВСЕ люди, помогавшие бандитам, подлежат уничтожению. Как пособники террористов. Без исключений.

Я сделал вздох, отгоняя мешающие работать негативные эмоции — никакого страха, просто… Коробило немножко. Да, чёрствый, но всё равно коробило.

— Только что, двадцать минут назад, участвующие в операции бойцы «Братства» получили приказ вывести из ангара №69 всех детей и беременных. И как мне только что доложились, парни свою работу сделали, вывели и вынесли всех, кого смогли забрать и отбить у родителей. Я больше не собираюсь рисковать жизнями венерианских парней, даже если они в серьёзной броне, а потому все, кто не отдал детей… Всё, что сейчас случится с их детьми пусть останется на их совести. Ибо оставшиеся в ангаре участники нападения и их семьи, за участие в террористической деятельности, приговариваются к смертной казни по закону военного времени. Прошу экран.

Спецы «трёшки» снова засуетились, на боковой панели возникла картинка с нашей единственной в этом ангаре стабильно работающей камеры. Аховое разрешение, конечно, но спецуре его как-то хватило для вычленения членов банды.

— Центральный, готовность к открытию створок?

Ответ шёл мне в уши, слышал только я.

— Командор, готовность две минуты.

— Начинайте.

Подготовительные мероприятия. Продувка чего-то. Давление масла в чём-то там. Ещё какая-то готовность. Эти створки не открывались лет пятьдесят, могли вообще отказаться работать. После чего верхние панели, крыша ангара, подались в стороны. Двигались они нереально медленно, но даже полумиллиметровый зазор начал запускать в ангар девяностаатмосферный воздух. Свищ почти в сто килограмм давления, бьющий из множества мест с потолка… Это жесть! Звука камера не давала, но можно было представить ор и визг людей внутри. Люди бегали, суетились, толкались. Пытались накрыться чем-то типа рук, одежды, каких-то предметов, крышек от контейнеров с едой. Но раскалённый воздух прибывал и прибывал, оставляя на коже волдыри, обжигая лёгкие. Кашель, кровь из под ожогов… И люди начали массово падать. Кто-то, очень многие, бились в конвульсиях. Ангар был полон трупов — парни стреляли на поражение всё же, и их никто не убирал, но по сравнению с десятью тысячами оставшихся в живых это капля в море. И это море живых сошло с ума и резко стало пересыхать в атмосферном воздухе.