— А ты зачем пошел? Тоже «выслуживаешься»? — Подколола его я.

— А я — шпион. Все дети пожирателей в инспекции. Одни за Амбридж следят, другие к будущим «крысам» присматриваются. Одних вербуют, на других компромат собирают, — с какой-то грустной обреченностью сказал блондин. На секунду мне даже стало его жалко.

— Не переживай, все будет хорошо, — попыталась подбодрить его я. Правда, не стала уточнять, что «все хорошо» было в каноне, а сейчас… как получится.

Расстались мы возле портрета Полной Дамы. Малфой ушел, а я сняла мантию-невидимку и разбудила стража Гриффиндора:

— Яркий феникс, — сказала я пароль Полной Даме, прерывая ее возмущения из-за внеплановой побудки.

Портрет нехотя отъехал и я проскользнула в гостиную. Вот только она была не пуста, как я ожидала. В кресле возле камина сидела заплаканная Браун. Лаванда встрепенулась, увидев меня. Ей явно было неприятно, что я застала ее в момент слабости. И она не нашла ничего лучшего, чем пойти в словесное нападение:

— Радуешься, что Рон умер? — Зло спросила блондинка. — А ведь меня даже на похороны к нему не пустили, хоть мы и встречались. «Вы же не официальная невеста, мисс Браун», — закончила староста, очень похоже передразнивая Жабу.

— Нет, — честно ответила я. И сама в душе удивилась, осознав, что я действительно не испытываю радости из-за смерти Уизли. Впрочем грусти тоже не испытывала.

— Еще соври, что сожалеешь, — с сарказмом заявила, Лаванда.

— Мне просто все равно, — сказала я, осознавая, что мне действительно наплевать на то, что случилось с рыжим или произойдет с остальными членами его семьи. Еще недавно я в душе осуждала Блэка за его цинизм и бесчувственность, а выходит… я такая же, как он. Это стоило обдумать.

Браун же зависла от моей откровенности. Она не ожидала, что я, глядя ей в глаза признаюсь в том, что мне нет дела до ее проблем и бед семьи Уизли. Не выдержав, она громко всхлипнула и убежала из гостиной, снова разбудив портрет Полной Дамы.

— Ну вот, теперь она нарвется на патруль и с факультета опять снимут баллы, — вслух сказала я, безразлично констатируя этот факт.

Меня даже начало пугать собственное равнодушие. Черствею? Или это просто утомление от переизбытка эмоций? Но сил на анализ ситуации не было. Я вяло поднялась по лестнице и наскоро приняв душ легла спать.

Джинни вернулась после пасхальных каникул. С синяками под глазами, но в новой мантии. Видимо Тонкс была права, Дамблдор действительно заплатил Молли Уизли за смерть сына. Все ожидали, что рыжая будет ныть и грустить, но она начала встречаться с Томасом. Это ей спустили, списав все на стресс от потери брата.