И этим не закончится — ни у него, ни у Аллы, ни у детей. Никакие гусаковы не помешают.
Глава 9
9.
Рассказы отца, как его в шестидесятых утомили самые разные выступления, интервью, обязательные визиты и встречи после первого околоземного и первого лунного полётов, обернулись явью одновременно для обоих его детей. Виновницей столь пристального внимания к Гагариным-младшим стала миссис Мондейл — в связи со всплеском женского участия в космических программах СССР и предстоящим замужеством лётчика-космонавта Ларисы Гусаковой, которую американка считала собственной протеже, поскольку пыталась влиять на выбор сопровождающей туристов на «Салют-11». Она проела плешь Береговому, уверяя по личной просьбе двух пассажирок: лучше журналистки никто не справится. Соответственно, по окончании миссии намеревалась рекламировать успех, хоть какой-то на фоне крушения «Колумбии». Решение о переделке шаттла принималось и реализовывалось при администрации Рейгана, но катастрофа стряслась при её муже и понизила предвыборный рейтинг именно ему.
В студии «Останкино» в результате американских инициатив собралась целая толпа: экипаж Ксении Гагариной, Лариса пока ещё Гусакова, Андрей Гагарин и, конечно же, первая леди США, позиционирующая себя едва ли не патроном пилотируемой космонавтики двух держав.
Начался календарный октябрь месяц, а у Ларисы приближался третий месяц по её персональному графику, и на очень худой фигурке, если приглядеться, начали проступать первые признаки будущего материнства, у большинства женщин заметные куда позже. Лёгкую пигментацию она замаскировала тональным кремом, позывы тошноты сдерживала на морально-волевых, признаваясь, как ей периодически плохо от токсикоза, только самым близким. Под софитами телевизионщиков сияла, ничем себя не выдав.
— Через неделю свадьба. Выдержишь? — шепнула Ксения.
— Куда я денусь…
Они сидели рядом, демонстрируя себя камерам с выгодного ракурса. Действующие космонавты надели форму, и лишь Лариса красовалась в синем платье с высоким поясом и широкой плиссированной юбкой, рассчитанном на сокрытие беременности ещё как минимум месяц. Первая леди выглядела скорее как бизнес-вумен, нацепив очки для интеллигентности. Андрей сдвинулся на дальний конец длинного дивана, чужой на празднике воинствующего феминизма.
Кроме камер центрального телевидения СССР, торчали объективы аппаратуры американских и европейских телеканалов, назойливо моргали блицы фоторепортёров. Ксении уж очень захотелось, чтоб всё это закончилось, пока даже не началось. Происходящее доставляло удовольствие только миссис Мондейл, давно привыкшей позировать перед камерами с мужем и без. Неожиданно её удовольствие разделила Шадрина, возомнившая себя телезвездой, она разве что воздушные поцелуи не посылала. Довольно громко бросила: