Особую проблему, когда ты и так не можешь уснуть, представляют люди, болтающие под окном.
— Капитан!
— Не называй меня так, — холодный голос Мефодия смазался зевком. — Твоё счастье, что мы на чужой территории, иначе бы охрана тебя бы просто пристрелила и в Чёрные топи.
Я прислонилась к прохладной стене террасы, что позволило отвлечься от боли в виске и колене, и начала бесстыдно подслушивать. Впрочем, если бы Мефодий не предполагал, что я услышу, думаю, он бы выбрал разговор в другом месте.
— Или ты думаешь, что если княгиня переехала отдыхать в другое место, то здесь нет охраны и можно просто перелезть через забор?
Судя по молчанию, кое-кто так и думал.
— Я разочарован в тебе, Игнат.
— Я просто хотел, чтоб Лиля была счастлива. Варвара творила ужасные вещи! Как вы не понимаете?! Ей ничего не стоило протянуть Лиле руку и ввести в круг своих подруг, чтобы Лиле было проще. Но она отвернулась, спровоцировала травлю! Я не мог больше оставаться на её стороне.
А можно, пожалуйста, конкретные примеры? Очень хотелось бы знать, что именно натворила сестра, что ее в такие монстры записали, что даже я меркну на ее фоне.
— Если не мог — можно было прийти ко мне, и я бы снял тебя с должности. — Я буквально видела, как Мефодий развёл руками. — Но тебе был нужен статус. Тебе нравилось, что тебя называют возможным новым капитаном, когда тебе завидуют потому что ты сопровождаешь княжну. И ты молчал. Игнат, ты никогда не думал, что было бы, если бы Варвара стала княгиней?
— Мы бы просто вернулись в княжество. Разве нет?
Я фыркнула одновременно со смешком Мефодия.
— Нет. Потому что княгиня не привязана к Чернорецкому, она привязана в том числе к политике столицы, чтобы иметь возможность хоть на что-то повлиять. Те ужасные поступки, которые ты считаешь невыносимыми, — это даже не поступки. Это мелочи, не стоящие внимания. Княгине или князю приходится принимать решения и воплощать их. Иногда эти решения ужасны, несправедливы, по-настоящему чудовищны. Когда в княжестве вспыхнула эпидемия, Серафима перекрыла три деревни. Не впускать, не выпускать, стрелять на поражение. Был ли этот поступок чудовищным со стороны обычного человека? Да. Но со стороны княгини? Это способ спасти других. И таких поступков — десятки и сотни. То, что кажется чудовищным одному, может быть благом для сотен.
— Я всего лишь поддержал Юлия и Лилю.
— А должен был Варвару! Если ты считаешь, что она творит поступки, выходящие за нормы морали, — поговори с ней, помоги принять решения, а потом либо уйди с честью, либо помоги нести последствия. В этом и заключается обязанность личного рыцаря. Когда ты всего лишь поддержал Юлия — у Варвары рушилась жизнь. Никто не знает, как долго продержится Серафима. Когда ты осуждал её поступки — у неё умирала сестра. Твоя княгиня. А ты бегал за утешением к какой-то девице, потому что тебя не поняли, а на неё косо посмотрели. Девушка, которую ты хотел спасти, стала причиной разрыва помолвки твоей госпожи.