Что ж, значит, у меня сейчас в руках (буквально) настоящая стеклянная пушка против тёмных магов. Крутотень.

Блин, а кто сейчас об мою ногу трётся. Настя, ты что ли?

— Уррр, — хитро ощеривается рыжая волчица, продолжая тереться мордой об моё бедро. В зверином облике она позволяет себе намного больше, даже касается меня, что вызывает прищуренный взгляд у Гересы.

— Лорд Джейр мертв, — поднимает голову впередистоящий ликан, видимо, придя к какому-то решению. — Это был поединок, как наш лорд и хотел… хоть и не лично с тобой, — он бросает опасливый взгляд на маленького собакена, уснувшего у меня на руках. Переутомился малой, не рассчитал силы. — А с твоим питомцем. Мы лично не имеем к тебе претензий, конунг Филинов. Можешь забрать пегассиров, но отпусти нас.

— Я не могу вас отпустить, — замечаю, погладив Ломтика по ушам. Собакен сладко позевывает во сне. — Вы слишком многое видели.

Действительно, лучше уж Ломтику оставаться моим секретным оружием.

— Тогда нам остаётся лишь подороже продать свои жизни, — с пониманием кивает ликан, обращаясь в мускулистого чёрного волка с багровыми глазами.

Тавры в каменных доспехах вскидывают мечи и топоры. Я поднимаю ладонь, и рогатые замирают.

— Вы вправе выбрать этот путь, — киваю. — Но есть и другой: сдайтесь и оставайтесь моими пленниками до тех пор, пока я не убью короля Кенриса. Обещаю вас выпустить после этого. Мне лишние рты ни к чему.

Чёрный волк задумывается.

— Могут пррройти годы, пррежде чем ты срразишься с нашим королём, — с утробным рычанием произносит оборотень.

— Сложиться может как угодно, — не отрицаю. — Я просто дал вам выбор, а вы уж сами решайте.

Ликаны молчат. Тавры снова вскидывают оружие, Гереса принимает боевую стойку, держа свою гром-булаву наготове. Окутанный пламенем Паленый формирует фаербол, Настя оскаливается и готовится вгрызться в глотку чёрному волку. Один я остаюсь в обманчиво расслабленной позе, всё так же поглаживая Ломтика. Но на самом деле мне ничего не стоит в первую же секунду боя убить сразу трёх ликанов.

Но этого и не требуется. Чёрный волк обращается обратно в клыкастого мужика, который встаёт на колени и убирает руки за голову.

— Мы сдаёмся.

Остальные ликаны следуют примеру своего нового вожака. Я киваю Булграмму, и тавры принимаются вязать пленников. Мда, вот новая головная боль. Но к счастью, я уже прикинул куда отправить пленников. Пылиться в клетках — не вариант. Лучше уж их кое-куда пристрою.

Всё это время Карлан потрясённо качает головой.

— Вот и удался праздник, — вздыхает король Авиарии. — Теперь Кенрис нас ещё больше возненавидит.