— Ну, тогда… можешь набрать фиников и апельсинов в дорогу! — Цезарь с улыбкой доброго дедушки достаёт из кармана авоську и протягивает её мне, как будто это великое подношение.
В дорогу, ха.
— А сколько? — прищуриваюсь я, изображая вежливую заинтересованность.
— Да сколько унесёшь, — великодушно обводит он рукой деревья, отягощённые урожаем.
Ну, сам напросился. Не стоило давать такое предложение на полном серьёзе. Авоськи, конечно, не хватит. Но у нас ведь есть кротовая нора, да, Ломтик?
«Тяв!» — раздаётся в ответ.
С широкой улыбкой я принимаю авоську.
* * *
Усадьба Морозовых, Москва
— Пилик-пилик…
Раннее утро, в комнате тихо, но звук звонка безжалостно разрывает покой. Князь Морозов, лежащий на кровати, не открывая глаз, протягивает руку и на ощупь хватает мобильник с тумбочки.
— ДА АЛЛО! Кто это там дергает меня в такую рань, шкураки адовые⁈ — срывается он, ещё не до конца проснувшись.
— Ну, так меня ещё никто не называл, Юрий Михайлович! — раздаётся знакомый голос, сопровождаемый коротким смехом.
Морозов моментально выпрямляется, будто его ударило током. Это Красный Владислав, Владислав Владимирович! Если он звонит, да ещё в такую рань, значит, дело серьёзное. Очень серьёзное. Остатки сна тут же испаряются.
— Владислав Владимирович? — голос Морозова резко меняется, становясь деловым. Красный Влад не звонил просто так, тем более на рассвете. — Что-то случилось?
— Да ничего особенного, Юрий Михайлович, — лениво отвечает Владислав, явно растягивая момент, наслаждаясь ситуацией. — Просто выдалась минутка, и я решил уточнить у тебя кое-что.
Морозов крепче сжимает телефон, ощутив напряжение. Он, конечно, один из сильнейших князей, но против Охранки не попрёшь.
— До меня тут дошли слухи, что ты сватал Машу за какого-то римлянина, — продолжает Красный Влад с лёгкой усмешкой в голосе. — Что за дела, князь? Мы же договаривались, что выдадим её за Данилу.
— Э-э-э… — Морозов теряется. Он инстинктивно бросает взгляд на окно, словно ища путь для спасения.
Глава 21 Разгадка гена
Палатинский дворец, Рим
Цезарь, насвистывая песенку, возвращается в свой любимый сад. Русского парнишку должны были уже проводить восвояси, и можно продолжить сбор плодов, выращенных собственными руками. Цезарь три года ухаживал за этими апельсиновыми деревьями, наконец-то наступил первый их урожай, и Император не мог нарадоваться творению своих рук. Он не только не правит, но и сам создает, хо-хо, будто римский бог Либер.
Филинов с самого начала не пришёлся по душе Императору Римской Империи. Молодой, нахальный, дерзкий — явно не досидел в казематах «Жаворонков». Ну да Юпитер с ним, лишь бы поскорее убрался и больше не мозолил глаза. Цезарь умеет быть великодушным. Вот даже позволил наглому телепату набрать немного сладких фиников из своего великолепного сада…