Я поворачиваюсь к римлянинке, глядя прямо в глаза.

— Меня интересовал состав красок на этом полотне. А что вас здесь привлекло? Экспозиция? Внутренний смысл? Может, поговорим об этом?

— Я…я… — Римлянинка замолкает, неловко сглатывает и, не зная, что сказать, медленно ретируется, оставляя нас наедине с картиной. Девушки с улыбками поворачиваются ко мне, и Светка, не скрывая удовольствия, тихо аплодирует.

— Правильно, Даня! Так эту макаронную кошелку!

Камила тоже сияет:

— Браво, мой супруг! Сильный муж — это прекрасно! Но одновременно сильный и умный — ещё лучше!

А Настя, не сдержавшись, чмокает меня в щеку. Милота.

Мы бродим среди древних экспонатов, наслаждаясь атмосферой старинного Рима, любуемся произведениями искусства, но через пару часов идиллия требует простого земного продолжения — решаем заглянуть в неприметную пиццерию за углом. Обычная забегаловка, внутри ни одного патриция, но готовят здесь просто божественно. Перекусив, выходим и идем по тротуару мимо столиков на улице.

Тут один местный макаранник в неглаженном костюме, увлеченно уминающий свою пиццу, громко привлекает наше внимание, присвистнув в сторону Насти:

— Эй, красавица! Ты уверена, что с правильным львом? Я тут уважаемый сеньор, присядь ко мне, угощу «маргаритой»! — заявляет он, нагло уставившись на Настины длинные, загорелые ноги в коротких шортиках. К тому же её соблазнительный топ явно приковывает его любопытные взгляды. Стоит отметить, что Камила и Светка, поддавшись примеру Насти, тоже выбрали наряды с откровенными акцентами, что, похоже, окончательно сбило бедного макаранника с пути благопристойности.

Настя прищуривается, уже готовая ответить дерзко — надо признать, меткие фразы у Светки она переняла быстро. Но я опережаю её, делаю шаг вперед и с усмшеой говорю макараннику:

— Сеньор, неужели вам не стыдно? У вас, кажется, уже есть подружка. Постыдились бы ее. А «Маргариты», напротив, уже не осталось.

Он недоуменно хмурится, переводя взгляд на свою тарелку. И что же? Прямо на ней, с аппетитом доедая его пиццу, восседает крыса — да не простая, а приличных размеров! Римлянин округляет глаза, вскрикивает, как испуганная девчонка, и срывается с места, пулей вылетая из-за столика.

Я усмехаюсь, легким движением снимаю закладку с крысы, и она, прихватив последний кусок пиццы, шустро уносится прочь.

Вечером Лакомка передает мне новые энергопластыри, и Светка с Камилой помогают обклеить ими меня, следуя всем инструкциям. Заодно я по мыслеречи отдаю гвардии распоряжение готовиться к скорому конфликту. По словам Геннадия Григорьевича, Цезарь дал мне добро на захват винного завода Ланг, искренне уверенный, что провел меня вокруг пальца. Очаровательная наивность. Но, как известно, важны не численность и масштаб, а качество. И, конечно, парочка козырей, надежно припрятанных в моем рукаве.