— Вот как? — приподнимаю бровь.

— Да, и твой дед не был исключением, — продолжает Шельма. — Он тоже выбрал себе Королеву. Назвал её Черной Сукой.

Мои перепончатые пальцы! Черная Сука? Мой дед сделал её своей Королевой? Кто она? Где сейчас? Жива или мертва? И почему у Королев такие ругательные прозвища? Сука, Шельма… Совсем не по-королевски.

— Она жива, — отвечает Шельма, её глаза сверкают торжеством от моей реакции.

Пока я перевариваю услышанное, она продолжает тискаться, словно невзначай. Её пальцы скользят по моей руке, а дыхание опаляет мою кожу жаром, когда она склоняется ближе.

— Добавь меня в Рой, — шепчет она, обдавая меня густым, сладковатым ароматом духов. — Ты не пожалеешь, потомок Филиновых. Твоя кровь и моя сила… Вместе мы покорим этот мир.

Ну вот, замечательно. Сначала речь шла всего лишь об уничтожении Короля Теней, а теперь и до покорения мира добрались. Типично для Демонов. С Астральными тварями только свяжись.

Ну, наверно, и чай уже должен начать действовать. Вон как Шельма распоясалась — кимоно слегка распахнулось, а улыбка стала ещё более хищной. Она уже расставила сети.

— Ладно, рискнём, — произношу я расслабленно.

В мгновение ока я впускаю её в Легион. Мой разум обвивает её сущность, словно прочная сеть, медленно затягивая вглубь сознания. Шельма не сопротивляется, напротив, она поддаётся, ведь только и ждала этого шага.

Вся иллюзия мгновенно рушится: бунгало исчезает, гейшевский салон растворяется в туманной дымке, и вот мы остаёмся только вдвоём в пустоте моего разума.

— Ну и каков твой план? — спрашиваю я, прищурившись. — Кстати, какой у тебя Дар?

Шельма смеётся, её голос становится хрипловатым и напористым.

— Иллюзии и Безумие. Первое ты уже испытал, а вот время для второго, человечек.

— «Человечек»? Ты только что мне доказывала, что тоже была человеком, — бросаю с недоумением.

— И я переросла эту жалкую сущность! — с сарказмом отвечает она.

Внезапно Шельма резко меняется. Её глаза вспыхивают кровавым светом, изо рта вырываются длинные клыки, а когти трансформируются в острые, как лезвия, клинки. Рога на её голове становятся длинными, словно у лани.

— Глупый мальчишка! — шипит она, и её голос теперь звучит как рёв чудовища. — Ты даже не представляешь, во что вляпался! Я захвачу твое тело, а твоя личность сойдет с ума и умрет! Глупо же ты повелся!

Я делаю испуганное лицо:

— Но ведь ты говорила, что заботилась об одержимых.

— Заботилась? — она хохочет, и смех её становится угрюмым. — Я забрала их тела и жизни и жила на всю катушку, пока их личности сгорали в Безумии! Это я была окружена богатством и роскошью! Я плодилась и обрастала детьми и внуками! Я наслаждалась в человеческом мире, гуляла, богатела, захватывала сердца мужчин, а потом разрывала их вклочья, часто вместе с остальными органами!