Я не сдерживаю ужаса в голосе:

— Обманщица! Как ты могла! Но ты по-прежнему в моём Легионе!

— Где⁈ — её голос наполняется самодовольством.

— Ну, в Рое типа! А значит, ты моя рабыня!

Шельма заливается хохотом, и её смех звучит на грани истерии:

— Глупец! — Демонесса смакует свой триумф. — Безумие нельзя удержать никаким Роем!

С этими словами она резко выбрасывает вперёд руки, и из её пальцев начинают струиться тёмные щупальца безумия. Они похожи на чёрный дым, который вдруг оживает, расползаясь по всем углам моего разума, словно ядовитые лозы. Вокруг всё начинает искажаться: светлые стены ментального пространства трескаются, искажённые зеркала прорываются сквозь воздух, а пол словно становится зыбучим, как болото.

Ощущение дезориентации накатывает волнами. Звуки резкие и искажённые, голоса из прошлого гремят в ушах, словно кто-то одновременно смеётся и рыдает. Всё покрывается густой пеленой безумия, мир вокруг меня становится искажённой картиной с пульсирующими тенями и визжащими шёпотами.

— Прекрасно, не правда ли? — ехидно тянет Шельма, её глаза горят, а клыки вырастают ещё больше. — Это истинное безумие, и оно поглотит тебя, как всех моих прежних одержимых! Твое сознание окрасится безумными красками!

В этот момент я наконец скидываю маску страха и лишь усмехаюсь:

— Тебе, правда, нравится этот интерьер? Мрачноват, не находишь? — оглядываю черные вихри вокруг. — Хотя, это тебе здесь жить, так что пускай.

— Что? — её тон тут же меняется на недоуменный. — Почему ты вдруг успокоился? Я же собираюсь сожрать твой разум!

— Для этого тебе нужно быть в моей голове, — спокойно отвечаю я. — Но я туда тебя не пускал.

— Что ты несёшь, человечишка⁈ —в глазах растерянность. — Ты блефуешь? Я чувствую ментальное вместилище вокруг!

Я лишь ухмыляюсь и создаю иллюзию телепатии, на этот раз перед нами появляется огромный кристалл, идентичный тому, что встроен в мой браслет, только увеличенный в десятки раз.

— Мы сейчас внутри этой штуки, — объясняю я, наслаждаясь её растерянностью. — Это Жартсерк. Или, проще говоря, ментальная тюрьма. До тебя здесь обитал один зверь, но он, к сожалению, упокоился с миром, так что теперь камень освободился.

Я развожу руки в стороны:

— Добро пожаловать в своё новое жильё. Удачного заселения. Безумствуй сколько угодно, но здесь ты будешь одна. И никому не навредишь.

Шельма замирает, её лицо заметно бледнеет, а застывшая улыбка медленно исчезает.

— Ты пил мой чай! — шипит она, в её голосе сквозит отчаяние. — Ты должен был привязаться ко мне, хотеть меня…

— Оу, крошка, — отвечаю я с ленивой усмешкой. — Ты и без всякого чая достаточно хороша. Ну когда без рогов.