Этого оказывается достаточно, чтобы активировать тревогу. Камеры, которые ханьцы успели расставить, тут же фиксируют наше присутствие. Раздаётся вой сирен, и из разных уголков крепости начинают сбегаться их отряды.

Ледзор бросает на меня удивлённый взгляд, ухмылка растягивается по его суровому лицу:

— Хо-хо, граф! Ты что, захотел драки с рисоедами⁈

Я усмехаюсь и весело бросаю Ледзору:

— Нет, мы всего лишь приманка. Драться они будут не с нами.

Не теряя времени, активирую геномантский код монахов, скрытый в структуре стены-двери. С лёгким гулом стена разъезжается, открывая то, что монахи так старательно скрывали. Из темноты вырывается целая толпа химер — мощных, агрессивных созданий, сконструированных специально для уничтожения всего, что движется. Монахи не успели их выпустить при жизни… Ну что ж, я любезно исправляю эту досадную оплошность.

Освобожденные химеры бросаются на уже набежавших ханьцев. Те явно не успевают осознать, что происходит: их ряды моментально рассеиваются

Ледзор, не особо церемонясь, сносит голову одной из химер, которая по глупости посчитала Грандмастера добычей себе по зубам. Затем, стряхнув кровь с топора, ухмыляется:

— Хо-хо-холод! Так что, граф, мы уходим без драки?

Я псионикой сбиваю с ног бросившуюся на меня странную кракозябру — смесь бульдога с носорогом, и это не метафора, а самая буквальная реальность. Фыркнув, пожимаю плечами и оглядываю стремительно разрастающийся хаос вокруг.

— Как видишь, химеры и ханьцы нашли друг друга. Зачем нам мешать их веселью?

Сказано — сделано. Мы спокойно уходим через тот же портал, оставляя Восточную Обитель утопать в беспорядке, грязи и разрухе.

* * *

Кремль, Москва

Царь откидывается в кресле, задумчиво смотря на своего собеседника.

— А с Ливией ты хорошо постарался, — произносит он с лёгкой улыбкой, в которой читается больше наблюдательности, чем похвалы. — Даром что начальник Охранки, а не армейский кризис-командир. Может, тебя куратором африканского фронта назначить?

Влад, поправив манжету пиджака, отвечает царственному брату с раздражением:

— Ваше Царское Величество, я и так из Лубянки не вылезаю. Хватает мне с лихвой Охранки и внутренних проблем Царства. В Ливии я вмешался исключительно потому, что появилась подходящая возможность. Да и откровенно говоря, это Данила с Чернобусом всё сделали. Им и лавры.

Царь качает головой:

— Ладно-ладно, не горячись. Ты к себе излишне строг. Это ведь ты Данилу привлек. Именно ты смекнул, что его птицы помогут в операции. Но ладно, забыли о Ливии. А что насчёт Невинска? Ты говорил, там ошиваются иномирцы.