Но капсулы — не единственное, что привлекает моё внимание. Энергия, питающая их, поступает из соседнего зала. Следуя за её направлением, я подхожу ближе и замираю. В центре помещения находится саркофаг. Через его прозрачные стенки виден альв с белоснежными волосами. Внешне напоминает Лакомку, но черты лица немного другие. Однако сходство слишком явное, чтобы быть случайным.

Альв не простой пленник. Его используют как фильтр и преобразователь энергии, направляющейся к чудовищам. Если выдернуть саркофаг прямо сейчас, альв может не выдержать резкого обесточивания. Бронированное хрустальное стекло защищает саркофаг, словно монахи специально ждали, что кто-то попытается его вскрыть. Думай, думай, Даня…

Я решаю, что сначала нужно прервать поток энергии. Пусть альв восстановится на остатках магической силы, а я позже вернусь за ним.

И вот тут возникает главный вопрос: как оборвать этот процесс, чтобы монахи не заподозрили неладное? Если они поймут, что кто-то проник извне, они могут не только усилить меры безопасности, но и отключить стелу.

Придётся импровизировать.

Возвращаюсь обратно к капсулам. И тут оппа! Два монаха, переговариваясь, входят в зал. Одинаковые рясы, одинаковая манера передвигаться — такие скучные, что впору подумать, будто они близнецы. Один из них резко оборачивается ко мне и с подозрением в голосе спрашивает:

— Ты что тут делаешь? Тебя отправляли за гермофаром!

Я полностью погружаюсь в роль такого же гомункла и лениво бросаю через плечо:

— А зачем мне их приносить? Что мне за это будет?

Пауза. Секунда. Две. Монахи моргают, будто от таких слов у них вселенская программа дала сбой.

— Будет?

— Ну да. Там, деньги? Тачка? Тайский массаж в комплекте? Хоть что-нибудь?

Монахи переглядываются.

— Мы служим Великой Идее!

— Пфф! Если умеешь что-то делать, не делай это бесплатно. Закон жизни. Иначе это глупо, бессмысленно и… жалко.

Пока они переваривают моё нешаблонное поведение, я резко смахиваю с полки одну из ламп. Стекло разлетается вдребезги, и астральная сущность, которая до этого сидела внутри, как мышь в банке, вырывается наружу. Вселяется она в ближайшую химеру в капсуле.

Монстр внутри начинает дёргаться, а один из монахов хватает воздух ртом, будто его только что кто-то ударил по голове.

— Ты с ума сошёл! — восклицает он, явно не понимая, что делать дальше.

Я же насмешливо ухмыляюсь и развожу руками:

— А чё вы такие серьёзные? Улыбнитесь, что ли! Ну-ка, бу-га-га!

Развернувшись, я начинаю сбивать лампы одну за другой. Астральные сущности, освободившись, как разъярённые осы, врываются в химер. Те, словно по команде, приходят в ярость. Первая капсула трещит и лопается, за ней вторая и третья. Освободившиеся чудовища вырываются наружу, бросаясь на монахов.