Сыновья моментально закипают от злости, сжав пудовая кулаки. Но злость направлена не на меня.

— Этот подонок в трактире прилюдно оскорбил нашу мать! Такое наговорил, что терпеть невозможно! А теперь он в розыске! Мы бы хотели сами с ним разобраться!

Ах вот оно что. Кто-то оскорбил Гересу и ушел с головой на плечах? Удивительно.

— Сколько у него людей?

— Пятандцать-двадцать, — отвечает один из братьев. — Десять огневики, остальные физики.

Моё первое желание — использовать банду на благо Легиона. Огневики могли бы пригодиться. Но вытащить их живыми из леса будет сложно даже для Ледзора. Лучше взяться за это дело лично.

— Хорошо, — заключаю я, вставая из-за стола. — Но сделаем это быстро. Берём Одиннадцатипалого и идём.

С помощью артефакта удалённой телепатии я легко выискиваю местоположение банды. Оказалось, они затаились в лесу неподалёку. Без лишних разговоров выдвигаемся. Группу беру небольшую: Ледзора, с его неизменным энтузиазмом к любым видам битвы, и сыновей Гересы, кипящих от гнева и желания доказать свою преданность.

Группа действует быстро и без лишнего шума. Перед атакой я даю чёткие и недвусмысленные указания:

— Никого не убивать! Отрубаем руки и ноги, но оставляем их живыми!

Ледзор воспринимает приказ с таким энтузиазмом, будто я только что объявил праздник. С громогласным смехом он бросается в гущу врагов, вращая свой топор, словно дирижёрскую палочку. Сыновья Гересы, кипящие от ярости, действуют не менее эффективно.

Я сам берусь за одного из магов огня, подловив его на попытке сбежать. Мгновение сосредоточения — и огненный шторм накрывает его, лишая сил и воли сопротивляться.

Побеждать магов их же стихией — это всегда особое удовольствие.

Вскоре сражение завершается. Один из огневиков, хоть и обожжённый, ползет куда-то за дерево. Его тут же отправляю в Легион. Остальные — повержены, беспомощны и, мягко говоря, не в лучшем состоянии. Жаров, их предводитель, тоже не стал исключением.

Добавить всех в Легион да и дело с концом.

Затем уже осматриваю Жарова: золотые доспехи, увесистые побрякушки и бриллиантовую серьгу. Всё это выглядит чересчур вычурно для такого грубого типа как лесной бандит.

— Ну что, — обращаюсь я к братьям, оглядывая их с лёгкой усмешкой. — Что из этого хотите подарить матери? Как думаете, какой трофей Гересе бы пришелся по душе?

Братья красноречиво переглядываются, но не спешат с ответом.

— Ну да, всё понятно, — ухмыляюсь я, прикидывая, как лучше распорядиться добычей. — Возьмём всё. И не забудем главное.

* * *

Бордель «Райский угол», Невинск

Гереса сидит в своём борделе, привычно держа в руках чашку с травяным настоем. Перед ней — Маша, молодая девушка с открытым, но слегка упрямым лицом. Обстановка кажется спокойной, но в голосе Гересы звучит характерная строгость бывалой воительницы да и просто опытной женщины.