— Благодарю за гостеприимство, вы добрые люди, но, я думаю, мне пора, — цыганка виновато смотрит на меня. Грудь ее под ворсовым халатом тяжело вздымается, в темных глазах назревает влажный блеск, будто своим уходом она меня обидит. Либо ей у нас просто понравилось? — У меня песик дома, кормить надо.

— Конечно, я вызову вам такси, — отхлебываю чай. — Сразу после завтрака. Вы же не торопитесь?

— Нет, кушайте на здоровье, — кивает она с готовностью и поправляет халат на чуть выглянувшей груди. — Мне еще переодеться надо. Да я и кофе не допила, — она качает в руке кружку.

— Ой, Кармелита, а я тебя обязательно жду на моей свадьбе послезавтра, — вдруг спохватилась мама. — Сейчас сбегаю за пригласительным.

— Ма, как это послезавтра? — тут я удивляюсь. — Назначено же через две недели только.

— Появилось окно, — улыбается Ирина. — А еще в ЗАГСе вспомнили, что Степан Невзоров — глава царских охотников Будовска, и решили ускориться.

— Вовремя они вспомнили, — мрачнею я.

Тут Ловари гуляют на свободе, а мама под венец собралась. Надо это обсудить со Степаном. Неужели он одобряет?

Пока я ем овсянку, Кармелита уходит одеваться. Затем заказываю девушке такси и провожаю ее к машине. Как джентльмен, я открываю ей дверь, и девушка снова алеет лицом. Изумительный всё же оттенок у девичьего румянца на бронзовой кожи.

— Увидимся на свадьбе вашей матушки, Даниил! — пылко восклицает она.

— Увидимся, — я беру ее руку и галантно целую нежные пальчики, отчего девушка краснеет еще больше. А я, каюсь, для этого и позерствовал. Люблю смотреть на смущающихся красивых девушек.

Цыганка уезжает, я же направляюсь в кабинет к Степану. В отличие от мамы мой будущий отчим совсем не пышет весельем.

— Чего такой грустный? — я падаю в кресло напротив. — Из-за свадьбы или из-за баро?

— Конечно, из-за второго, — вздыхает он. — Твоя мама — самый дорогой для меня человек, и я мечтаю связаться с ней брачными узами. Но этот наркоторговец меня раздражает.

— Есть хотя бы предположения, где он?

— Думаем, что не в городе. Полицейские видели его машину на выезде. Да и психотипу баро больше всего соответствует бегство, а не противостояние. Этот наркобарон по природе трус. Но из-за потери сыновей он мог и сорваться с катушек.

— Видимо, не сорвался, раз сбежал загород.

— Видимо, так.

Помолчали.

— Что делать будешь?

— Если ты про свадьбу — тут один вариант. Жениться, — хмуро, сжав челюсти, сообщает Степан. — В ЗАГС и церковь никто не проскользнет. С рестораном то же самое. Мы оцепим периметр. Хотел бы я, конечно, видеть всех своих друзей на церемонии, но придется кому-то взять на себя патруль. Ничего, ребята поймут. Когда Марина рожала и Валуев перерезал ей пуповину, я тоже прыгал сайгаком вокруг роддома, перебивал китайцев, приехавших отомстить Гризли за побег.