— Вот так, — оказываюсь я рядом.

Он, резко дернувшись, выстреливает ментальным щупом. Я не глядя блокирую отросток пси-клинком. В этом плюс псионического оружия. Оно отражает ментальные атаки, но притом не забирает прорву сил, как новосозданный щит.

Пастух обрушивает на меня новые щупы, одновременно в его руке возникает лиловая секира. Пси-оружие.

Отбивая атаки, прыгаю на врага. Он бьет секирой. Взмах широкий и умелый. Я выбрасываю навстречу пси-клинок. Пси-конструкты сталкаиваются с грохотом. Отдача нехило меня потряхивает. Не мастак я в историческом фехтовании. На ножах еще могу, на штыках тоже, но вот этими мечами-секирами, увольте. Придется наверствывать потом.

Рублю ледяным мечом. Пастух с криком отшатывается.

Шаг ближе, чтобы не смог размахнуться. Пси-клинок вонзается ему в брюхо. Глаза мужика мгновенно наполняются непередаваемой болью и ужасом, но визжать с пробитым желудком и легким он не может. Лишь хрипит и дергается, силясь соскользнуть с клинка, но всё тщетно.

— Неужели щенок опередил тебя, Пастух⁈ — усмехаюсь я, погружая клинок глубже в тело мага. — У щенков ведь тоже есть зубы!

Мой раскатистый голос гремит в тумане, как приговор.

Выворачиваю лезвие, причиняя Пастуху бешеную боль. В реальном мире пси-клинок не наносит физических повреждений. Только воздействует на разум противника. Вызывает шок, при проникновении в голову даёт возможность прочесть мысли даже сквозь щиты. Может разрушить нейроны и убить.

Здесь же сфокусированная псионическая энергия имеет вид настоящего железного меча. И разит она как острая сталь.

Взмах второго меча и тонкое ледяное лезвие разрезает шею телепату легко, словно сливочное масло. Громкий хруст разрубленных позвонков прерывает его пытку. Стряхиваю с клинков разрубленное тело, и бегу обратно к Айсмену.

Как раз вовремя.

Застаю яркую картину. Богдан валяется на спине, а к нему ползет синий сгусток слизи, оставляя за собой след из синих соплей.

— Бульк! — гремит астрал-тварюжка.

— Даня! — визжит Богдан, отползая на локтях от булькающего аборигена.

Взмахом руки выпускаю ледяные стрелы, и поражённый монстр разлетается на ошметки, булькнув напоследок.

— Что это было⁈ — подскочив, парень бросается ко мне. Глаза у него испуганные, как у загнанного оленя.

— Всего лишь местная зверюшка. Тут таких много! — усмехаюсь в дрогнувшее лицо парня. Признаюсь, я испытываю небольшое удовольствие видеть, как Предякина колотит мандраж. Всё же в прошлом он мне изрядно набил оскомину. Но трепаться некогда, надо возвращаться. — Мы уходим назад. Расслабься, иначе мне будет сложнее… А тебе больнее.