— Не надо больше… прошу!

— Ты прав, хватит этой пустяковой мелочи. Поищем в твоей голове что-нибудь поинтереснее. Так, что там у тебя… О! Удаление нёбных миндалин. Больно было? Усилим телепатическим ударом?

— Нет, нет, нет…!

— Я запрещаю тебе терять сознание, — на камеру озвучиваю я внушаемые команды. Ведь зрители должны знать, что происходит в голове допрашиваемого. — А про что мы? Ах да, тонзиллэктомия. Давай-ка ты это пройдешь еще раз, Ну поехали.

— А-А-А-А-А-А!

— Хватит! — вскрикивает Катя, отвернувшись. Надо же, какая впечатлительная особа. — Хватит! Пожалуйста! Камила!

Камила оскаливается с превосходством.

— Не нравится тебе, дорогуша? Это же не по-настоящему. Телепатическое внушение. Оно не вызывает никаких внешних эффектов, но зато наносит прямой психический урон, приводящий к сильной боли, потере сознания и, возможно даже, смерти, — знойная брюнетка подается ближе к Кате и жарко предлагает. — Хочешь попробовать сама? Уверена, Даниил, тебе не откажет. Хочешь, Катя?

— ПА-А-А-АМА-А-АГИ-И-ИТЕ-Е-Е! — надрывается бандит на экране.

Катя сжимается и будто бы становится меньше. Девушку колотит дикий мандраж, на лбу выступают капли пота. На блузке на подмышках появляются темные пятна. Но всё, что она делает — продолжает смотреть на брюнетку вылупленными карими глазенками, прямо как кролик на удав.

— Отвечай, Екатерина! — рявкает Камила. — Хочешь попробовать силу Даниила на себе⁈

— Н-нет, я… — Катя пищит, зажмуривается, и прижимает руки груди. Все ее тело сотрясается из-за бешено бьющегося сердца.

Вскинув брови, я смотрю на Камилу. Брюнетка по-волчьи ощеривает ровные белые зубы. «Да ты же настоящая садистка! — невольно восхищаюсь эпатажным поведением одноклассницы. — Тебе же в кайф ее ломать!»

А вообще жалости к Кате я не испытываю. Так что пускай ее Камила мурыжит.

— А-А-А-А-А-А! — не только Кате, но и бандиту на экране сейчас очень весело.

— Крики — это хорошо, — Камила поворачивается к ноутбуку и, перекинув волосы за плечо, мотает запись. — Но мы здесь не только ради твоих криков, Катенька.

— Скажи кто тебя нанял, — звучит мой спокойный голос.

— Ф-флуга Ситкиных, — мямлит переживший «операцию на живое» бандит.

— Не так. Еще раз.

— С-с-с-слуга Ф-ф-фиткиных.

— Молодец, что там у тебя еще есть? А, припайка культи к слепой кишке. Отлично. Продолжаем.

— А-А-А-А-А-А!!!

Камила ставит запись на паузу и смотрит на однокашницу. Катя молчит, жалко повесив голову. Мандраж прошел, но пухлые губы еще подрагивают.

— Итак, — Камила внимательно разглядывает Фиткину. — Мой отец уже в курсе о твоей выходке. Я уговорила его подождать ровно до часа дня. Сейчас час пятнадцать. Значит, он уже подал официальную претензию твоему роду по обвинению в дискредитации меня в частости и всего моего рода в целом. Копия записи с допросом Данилы прилагается к письму. В качестве моральной компенсации отец потребует ваш бетонный завод. Не выполните — мы объявим вам войну. А теперь езжай домой и готовься — как минимум твою бесстыжую задницу, наверняка, ждет хорошая порка… А нет, постой, — брюнетка оборачивается ко мне. — Даниил, тебе есть что сказать Екатерине?