— Ни один не сгорел⁈ — взревел Генерал вулканов, вскакивая с места. — Как это вообще возможно⁈ Что за никчёмную группу подобрали эти идиоты… — он осёкся и подозрительно уставился на меня.

Я обернулся, невозмутимо жуя рисовый рулетик, и спросил вполголоса, будто между прочим:

— Даймё, а Император в курсе ваших оригинальных развлечений?

Генерал ухмыльнулся, махнув рукой, как будто услышал детскую глупость:

— Это игры для избранных. И вы теперь в кругу моих партнёров, дорогой даймё.

Змейка фыркнула с презрением:

— Фака, не дастойнно загонять жерррртву не для прапитания.

— Есть в этом доля истины, — добавила Светка, не выдержав.

Генерал хмыкнул и снова уселся в своё кресло, глядя на меня с самодовольным выражением: «Я же говорил».

— Видите, даймё? Не каждый способен постичь утончённость подобных зрелищ. Прекрасная половина человечества тем более. А вот в вас я сразу узнал родственную душу.

— Истинно так, даймё, — кивнул я. — Кажется, я уловил суть вашего веселья.

— Рад за вас, — стиснул зубы японец.

Между тем на террасу впопыхах прибежали распорядители. Упав ниц, они заколотили лбами о каменный пол, сбивчиво извиняясь за то, что рабы оказались столь ловкими и уцелели в огненном представлении.

— Хватит! — раздражённо отмахнулся Генерал вулканов. — Выпускайте зверьё!

Распорядителей словно ветром сдуло. А на арену уже выводят клети, откуда выпускают аномальных шакалов. Не слишком крупные твари, но достаточно опасные, чтобы разорвать любого неодарённого. Для рабов — смертный приговор. Шакалы дикие, неподконтрольные, без закладок. Их держали в клетках лишь затем, чтобы спустить в нужный момент. Неудивительно, что у нескольких рабов тут же подкосились колени, и они рухнули прямо на песок.

— Тварей специально морили голодом, — довольно потирает руки Генерал вулканов. — Сейчас вы увидите редкое представление, даймё.

— Не сомневаюсь, даймё, — отвечаю я непринуждённой улыбкой.

Я бросаю один-единственный взгляд на шакалов — и вся стая в ту же секунду падает к ногам рабов, виляет хвостами, как щенята. Песьей породе проще всего вложить базовый инстинкт послушания.

— И всё же, признаюсь, представление скучноватое, даймё, — произношу невинным тоном.

Взбешенный Генерал вулканов мгновенно побагровел, встретился со мной взглядом, и в его глазах ясно читалось: он понял, кто испортил ему игру. Светка с Настей едва сдерживались, чтобы не захихикать, прикрыв губы ладонями.

— Я… постараюсь исправиться, даймё, — процедил сквозь зубы Генерал, и тут же заорал в сторону стражи за бортиками арены:

— Убейте всех! Рабов и зверей!