— Убей… — и вот он сам выходит, герой резни. Грустный, как всегда, балахон серый, на ткани ни кровинки — всю вражью кровь он уже втянул в себя и уплотнил магическим способом, чтобы потом раздуться в ещё большего кайдзю-спрута.

— Мясник, — бурчит Бер, но с завистью. Даже с читом в виде теневых зверюшек кузен всё равно уступил неподражаемому Грандбомжу.

— А ты сам, значит, не мясник? — усмехаюсь, глядя на кузена.

— Нет, я благородный воин! — задрал он подбородок.

— И в чём отличие? — едва не ржу.

— Я убиваю благородным мечом, — заявил альв, покачав фламбергом. — Или благородными теневыми зверями.

— Помню, ты одному ракхасу голову булыжником раскроил…

— То был благородный булыжник!

— Всё с тобой ясно, — хмыкаю я.

— Даня! Мне надо Славика кормить! — Светка вдруг всполошилась, глянув на часы на руке.

— Сейчас отключим глушилку на острове — и отправишься, — киваю ей.

В этот момент звонит Нобунага. Его голос в артефакте взволнованный, даже с надрывом:

— Данила-дайме, держись, родненький! Императорский корабль из ближайшей префектуры уже отплыл и скоро прибудет. Они идут на всех парусах, полный состав офицеров и солдат.

Я усмехаюсь:

— Отлично, Ода-дайме. Будет кому принять у меня этот остров.

Нобунага удивлённо переспрашивает:

— Ты уже захватил Райский остров?

— Конечно, — отвечаю я, бросая взгляд на дворец, где сбежавшие, как крысы, гвардейцы забились в углы. — А что мне оставалось делать? Я же не для того сюда тащился, чтобы любоваться пейзажами.

* * *

Замок, Райский остров

Гвардейцы засели в замке Генерала вулканов, напряжённые, каждый держался так, словно любая тень за дверью могла оказаться врагом. Один из них, сутулый, с усталым лицом, бурчит, выглядывая через штору в окно:

— Похоже, Филинов не собирается захватывать наш гарнизон. Он сюда не идёт, и не видно, чтобы его люди собирались штурмовать.

Другой, молодой, с нагловатым выражением лица, фыркает и бравится:

— Да кому там штурмовать? Мы этого Золотого дракона испугались, да, признаю. Но что нам сам Филинов? Он со своей горсткой ничего не сделает. Да и ему самому есть чего бояться — там афганцы лезут толпами, да ещё наши корабли в море. Сейчас Филинов думает только о том, как удрать на своём самолёте! Туда ему и дорога!

— Да ты прав… — первый искренне пытается поверить аргументам, но в голосе у него больше сомнений, чем уверенности.

С этими словами он решает отвлечься, идёт в сторону кухни, думая урвать что-нибудь из деликатесов дайме, раз хозяин всё равно окочурился. Толкает дверь, входит — и застывает, будто ударился о стену.

Прямо у кофемашины колдует четырёхрукая фигура с выпуклыми ягодицами. Хищная Горгона поворачивается на звук шагов. Глаза сверкнули ядовито-жёлтым, волосы-змеи зашевелились, шипя и извиваясь.