— Дядя! — Ольга Валерьевна поддерживает главу царского рода.

Размысл с недовольной рожей произносит:

— Следующий будет…

— А давай-ка мы с тобой выйдем, лорд, — я смотрю ему прямо в лицо. — Покажем, как надо морталкомбиться.

Он морщится, снова косится на меч Телепатии в моей руке. Световые крылья всё так же торчат за моей спиной. Хочет соскочить, конечно. Но именно сейчас самый подходящий момент его уделать — потому что кое-кто уже заявился на вечеринку. И лучше Размысла об этом не предупреждать.

— Что за глупость, Филинов, — бросает Размысл.

— Почему глупость? Покажи пример своим бойцам. Или ты только командовать горазд, — усмехаюсь. — Если ты одолеешь меня, то я перестану высасывать их сознания и превращать в ничто.

А свора за спиной Размысла переглядывается. Эти ребята — сильные маги прошлого, не обделённые умишком. Они и сами понимают: творится что-то неладное. Слишком уж выгодно звучит «победа», слишком уж удобным делается Размысл, когда речь заходит о риске. И вряд ли они позволят использовать себя как пушечное мясо без выгоды для себя — особенно когда на кону их выживание, а не чья-то мания величия.

— Филинов, все же это западня! — выплёвывает Размысл. Он слишком труслив, чтобы тягаться со мной, хоть я рангом и ниже. А потому, конечно, сейчас устроит общую свалку, чтобы одержимые не успели как следует подумать и засомневаться в своём полевом командире: — Ты не хотел поединков — это обман! Маги прошлого! В атаку! Убейте их всех!

Одержимым дали приказ бросаться в бой. Наши отвечают, и теперь всем правителям Лиги приходится не отставать от моих жён. Вокруг вспыхивают фейерверки, объёмные техники заполняют крышу.

— Сражайтесь, Лига Империй! — велю я по мыслеречи.

Сейчас моя задача — не дать этой мешанине затянуться. Взмахом меча швыряю пси-копьё в Размысла — он отражает пси-щитом. Его глаза вспыхивают синим светом, и чудовищная пси-волна разливается по крыше. Высший менталист, что тут скажешь. Мне приходится блокировать встречной волной, созданной при помощи меча, иначе сознания правителей сейчас бы уже разлетелись вместе с ментальными щитами.

Но моя волна дает слабину. Едва заметную, искусственную просадку. Размысл не замечает подвоха и скалит зубы в предвкушении триумфа, вливая в атаку всё больше сил. Он уверен, что ломает меня. Уверен, что я отступаю. Он так увлекся, что не видит очевидного: его фиксация на мне — это именно то, чего я добивался

— Даня! — мыслеречь сразу троих жён.

— Бейте врагов, — приказываю, и девушки встают рядом со мной. Эйрик присоединяется, сшибая огненным валом какого-то оборотня-верблюда.