— Да, — огрызается Бер, — но ты как-то забыл уточнить, какой именно!

— А я разве должен был? — я усмехаюсь, глядя, как он борется с собственной гордостью. — Меч твой, не мой. Кому, как не владельцу, знать капризы своего оружия?

Бер понимает, что гонором от меня ничего не добьется. Его плечи чуть опускаются, и он решает сменить тактику:

— Слушай, Даня… ну помоги, а? Век должен буду, честное слово!

Хех, ему повезло, что информацию об этом фламберге я заранее выудил из своего банка памяти.

— Ты должен понимать, — начинаю я, обходя торчащий корень, — этот клинок выковал и закалил древний маг, который был буквально помешан на войне. Кстати, он был личным оруженосцем нашего Грандика. Это оружие с характером, оно живое по-своему. А ты в последнее время совсем забросил практику и почти не фехтуешь. Оружие такого уровня крайне требовательно к тонусу хозяина.

Бер тут же вскидывается, пытаясь сохранить лицо:

— Чего это я не фехтую⁈ Да я каждый день…

— Ты можешь пытаться обмануть меня, — перебиваю я с усмешкой, — но фламберг ты не проведешь.

Бер краснеет пристыженно.

— Ну пропустил десяток тренировок… что тут такого?

А я продолжаю:

— Меч на тебя обиделся. Я же предупреждал: как боец ты становишься слишком зависимым от этой железки. Нельзя во всем полагаться на волшебное оружие. Железка требует от своего хозяина быть лучшим. Ты расслабился как мечник, потерял ту самую искру, и клинок это моментально почувствовал.

Бер кривится, будто у него разом заболели все зубы, и наконец сдается под тяжестью очевидных фактов:

— Допустим, что я и правда стал хуже фехтовать. Только допустим! Хотя это, конечно, не так… Но если я снова начну потеть на плацу до седьмого пота, фламберг снова станет послушным?

— Кто знает, — я безразлично пожимаю плечами, — клинки с таким прошлым умеют быть злопамятными. Начинай пахать, а там увидим.

— Успокоил, — бурчит Бер, но я только хмыкаю. Нянькой я ему не нанимался. У каждого из нас свой путь и свои особенные возможности, и если ты претендуешь на звание лучшего мечника, то должен сам понимать характер своего оружия и заботиться о нём.

На очередной развилке звериных троп Ледзор припадает на колено и внимательно всматривается в подсохшую глину, читая следы. Эйрик застывает рядом со мной, и по его бородатому лицу видно, что мыслями он уже бесконечно далеко от этой охоты. Король не пытается скрыть мечтательную улыбку, явно смакуя свои планы:

— Эх, как только вернусь в Штормсборг, первым делом закроюсь в покоях со своей новой женой, принцессой майя. Слезть с неё не смогу, такая красавица досталась!