Затем уже на «Майбахе» в гости к Зябликовым. Район примечательный. Покосившаяся пятиэтажка, обгаженный подъезд, выкрученные лампочки на лестнице. Совсем невесело живут разорившиеся дворяне.

— Какого хрена ты приперся⁈ — орет открывший мне дверь Гена. Поразительно: в его поведении ни следа от страха, пережитого на моей базе. Ну, конечно, ведь я не взял с собой волкомедведей. Впрочем, Геннадий мог бы вспомнить, что у меня как бы два Дара.

— Я в гости, — с улыбкой отвечаю. — Старших позови, Ваше Благородие, — достаю из кармана сторублевую банкноту и бросаю ему в руки. — И неплохо бы послать кого-нибудь в магазин, пускай купят «Ириных ватрушек» к чаю.

— Ах ты, чернь! — сжимает он кулаки, хоть банкноту и поймал ловко. А я с улыбкой жду — накинется или нет. Но парень, видимо, хорошо помнит прошлый опыт атаки на меня и совсем не горит желанием снова бегать от галлюцинации Змейки. А жаль: так бы здесь всё и закончилось.

Но трусость — тот инстинкт, что уже во второй раз спасает Зябликова.

Тогда я просто прохожу мимо Гены и устраиваюсь в единственной комнате в старом кресле спиной к окну. Скоро из кухни приходят Ефрем и Фома. Один в дранном халате, другой в трениках и майке-алкоголичке.

— Зачем ты пришел, Вещий? — глава рода тоже с трудом сдерживается. Он усаживается на дряхлую тахту с торчащими пружинами, и видок у него недобрый.

— Поговорить, — небрежным движением задираю рукав пиджака, показывая циферблат дорогих часов. — Не уделите мне всего пятнадцать минут, Ваше Благородие?

Лица у всех Зябликовых перекашиваются от ярости. Их безумно бесит, что простолюдин носит дорогое шмотье, да и вообще намного богаче, чем они — люди белой кости и голубой крови. Но самое главное — сейчас Зябликовы не чувствуют страха. И это уже интересно. Для меня.

— Ну и что ты хочешь мне сказать? — рычит Ефрем.

— Я хотел бы уточнить, зачем вам Камила Енерева, — продолжаю вежливо улыбаться. — Вы явно находитесь в бедственном положении, но мне непонятно, как брак вашего наследника с Камилой поможет выбраться из него.

— А это не твое дело, — выцеживает Ефрем, будто бы незаметно кивнув Фоме и Гене. — Твое дело — не путаться у нас под ногами.

— Позвольте не согласиться, Ваше Благородие, — мягко возражаю. — Камила Енерева — член доброотряда «Юных русчией». У нас контракт с армией, мы служим Царю. А моя обязанность как фактического главы отряда, чтобы каждый «русич» мог исправно нести службу. Вы же чините этому препятствия.

— Слушай, Вещий, — фыркает Ефрем. — Я объясню тебе по-хорошему один раз. Ты всего лишь простолюдин. Твой полковник-отчим тебя не признал и не принял в род. А значит у тебя нет покровителя. Твоя стая Легавых далеко, как и банда, которую ты называешь гвардией, а два Дара тебе не помогут против трех телепатов.