Я с показной опаской поворачиваюсь к двум другим Зябликовым. Фома уже выхватил из воздуха какую-то кривую лиловую палку. Хм, это что, неужели пси-клинок? Серьезно? Ох, меня едва не разрывает смех от взгляда на корявое убожество. Даже не смог вылить форму меча.

— Насчет отчима у вас интересное предположение, — замечаю, опустив голову. — Но по поводу Камилы может…договоримся? Если не возражаете?

Вежливость сейчас просто необходима. Как и выражение испуга на лице. Первое — чтобы княжеские следователи не обвинили меня в оскорблении дворянской чести и создании повода для нападения, второе — чтобы Зябликовы уже наконец решились напасть. А то сколько можно сидеть? Я же безоружный, дрожащий, испуганный. Берите меня тепленьким, убивайте, закапывайте тайком загородом, ну же!

Но Зябликовы не торопятся.

— Пусть он мне часы отдаст, — требует Гена. — Не хочу их с трупа снимать.

— Подожди с трупом, — бурчит Ефрем, оглядывая меня. — Вещий, ты вроде не тупой. Но пришел к нам без своих бандитов? Что-то тут нечисто.

Кажется, не прокатило. Ну ладно, пятнадцать минут уже прошли. А значит, за окном уже должен взлететьон .

Все три Зябликова вдруг смотрят мне за спину. Их глаза наполняются ужасом. Не оборачиваясь, я специально притупляю слух, чтобы не слышать клацанье огромных челюстей и хлопанье мощных крыльев.

— Ах ты, чертов сопляк! — Ефрем вскакивает с тахты и бросает на меня псионический разряд. А мне только это и надо! Мои щиты выдерживают удар. Это успех, господа! Ведь теперь можно контратаковать! Ура!

Обрушиваю мощный разряд на Ефрема, чтобы он замедлился. Тот хватается за висок: проняла отдача от щитов. Да еще, возможно сквозь защиту просочились иллюзии — тогда он ощущает себя в в мареве тумана и ничего не видит.

— Сдохни, чернь! — сбоку набрасывается Фома со своей псионической палкой.

Я мигом формирую пси-гладиус и отражаю выпад. Два пси-оружия встречаются и отскакивают друг от друга.

Усмехаюсь в лицо телепату.

— Смешно: простолюдин дерется мечом, а благородный предпочел корягу.

— Это твоя последняя шутка! — вопит он, снова пытаясь огреть меня палкой.

Без труда отражаю замах. Тем временем во второй руке формирую пси-хлыст. Хорошо быть оберуким. Щелчок хлыста — и Ефрем падает на колени, схватившись за шею.

— Отпусти нашего главу! — орет мне аристократ в майке-алкоголичке с лиловой корягой в руке.

Он снова пытается атаковать. Я отбиваю удар и какое-то время фехтую с ним, одновременно пуская по пси-хлысту очередь разрядов. Ефрем судорожно сжимает лиловый конструкт на шее и орет, пока его щиты сгорают один за другим.