Четыре крупных грифона устремились вслед за упавшими. Темнокожие всадники начали высматривать свою беглянку.
Но рука судьбы была на стороне неизвестной. Ей повезло, она свалилась в старинный склеп, потолок которого от удара сверху рассыпался и провалился внутрь помещения.
Нарушив многовековой баланс покоя и тихой смерти этого забытого города, в его границы попало первое за несколько тысяч лет живое существо.
От падения девушка на мгновение пришла в себя, посмотрела в зелёный свод над своей головой, как-то слабо вздохнула и опять потеряла сознание.
Именно в этот момент на одной из ветвей дерева очнулся молодой хуман.
Глава 5
В этот раз моё пробуждение не сопровождалось чувством лёгкости, расслабленности и ощущением полностью отдохнувшего человека. Всё тело было средоточием жуткой боли и разбитости. Я хоть и не привык ещё спать на камнях, но и особого неудобства от отсутствия нежной перины до сих пор не испытывал. Но сейчас каждая точка на моём теле выла от боли. Каждый сантиметр моей многострадальной тушки обрабатывала назойливая и упорная мясорубка, перетирающая в мелкий фарш даже самую последнюю его клеточку. Она не оставила живым и здоровым ни одного даже самого маленького участочка. Сильнейшая боль, которая, было похоже, с каждым мгновением только усиливается, и дикая слабость никак не отпускала меня. Казалось, я выжат как лимон.
Тело растеклось по поверхности плаща, как желеобразная масса. Я и ощущал себя ею. Некоей безумной материей, без малейшего проблеска мыслей в голове, которая сама по себе являлась очагом и средоточием боли. Мысли разбегались и не могли задержаться ни на одном чётком образе.
Но внезапно в моё сознание пробилось некое чувство, будто костлявая старуха с косой уже взмахнула ею и опускает на мою голову. И это чувство возродило во мне протест и негодование.
«Не хочу!» Я действительно понял, что не готов ещё уйти из этого, хоть и такого странного мира в любой иной, особенно таким не очень приятным способом.
И чтобы этого не произошло, чтобы уклониться от уже коснувшейся моей шеи косы, я должен захотеть. Захотеть жить. И начать жить, перестать быть тем безвольным желе, что сейчас растекалось на коре тысячелетнего гиганта, который был средоточием жизни. А для этого я должен очнуться от своего забытья и всё вспомнить.
И я потянулся за тем, что было в моей голове и что являлось моей памятью. Череда образов поплыла у меня перед глазами. Как ни странно, это действие или даже некое желание принесло небольшое облегчение. Я стал соображать более связно.
Последним моим воспоминанием, на котором получалось сосредоточиться, было то, что интерфейс предложил мне целительный сон в качестве альтернативы расшатанным нервам и после моего согласия погрузил в него.