— Пожалуй, поверю на слово. — получив в ответ лишь разочарованный вздох, отозвался я, а после добавил: — Нужно разобраться с четвертым пациентом, и ещё, Ки, ты как, на ногах стоять сможешь?

— Сможешь, всё сможешь… Миша, сегодня я отдала тебе всё, и, думаю, даже помогла тебе чем-то. — «ага, сначала создала проблему, а после дала мне возможность её решить, помощница хренова». — Так что, я тоже хочу от тебя кое-какую награду… — Чмокнув меня в щечку, произнесла та, вслед за чем удалилась к всё так же стоявшей за карточным столом Мо, что, присев на уши крупье, по-видимому, так и не смогла до конца понять всех правил игры в покер.

— Идемте, нужно помочь вашей «пострадавшей», а ещё обсудить прием пятого человека, думаю, завтра такое возможно будет устроить.

— Правда? А сегодня? — Словно и не было никаких конфликтов, резво спросила хозяюшка.

— Не сегодня. — видя, как отрицательно качает головой стоящая за спиной женщины тень, ответил я.

Лисицы, собравшиеся в покоях местной хозяйки, сильно напрягали меня не только мысленно, но и физически. Я же всё-таки здоровый мужчина, и вид обнажённых молодых тел так же сильно действовал на меня, как и на других. Многие бы спросили, в чем же проблема? А была она в том, что тыкать хером в каждую задравшуюся юбку было так же опасно, тем более зная, чем всё это могло аукнуться, если о подобном узнает та же ревнивая Мо и уж тем более Афина, решившая, что я по какой-то причине её собственность. Да и к тому же, сегодняшние слова Ки, ха, кажется, одной претенденткой на моё сердце в этом универсальном гареме стало больше, а я и не против. Она милая, пусть и худая как доска, но в этой её короткой стрижке и робости, проявляемой по отношению ко мне, тоже был некий шарм.

Как я и предполагал изначально, на процедуру мне принесли маленькую девочку. Поудобнее устроившись, под строгим надзором и присмотром не только лисиц из эскорта, но и своих личных охранников, зачем-то пожаловавших внутрь, я коснулся её запястья, и тут…

Руку словно кипятком обожгло, а после по пальцам вдарил неприятный электрический разряд. «Какого черта?» — закрыл я глаза, а следом, максимально сконцентрировавшись, попытался вновь прикоснуться к той.

Детское тело, выгибаясь от боли, возвращало мне все свои испытываемые эмоции. Ребенок, ещё секунду назад казавшийся обычным, не издавая ни звука, с открытыми глазами переносил такую боль, от которой у меня внутри всё буквально сжималось под воздействием окутавшего тело жара.

Несколько минут, проведенных на пределе, истощили меня, в голове звенело, руки тряслись. Это был какой-то кошмар, весь мир во время слияния плясал под какую-то неизвестную мелодию, а мысли этой девочки, все её эмоции были направлены на полное подчинение и жажду, неописуемую жажду исполнить чей-то приказ.