«Мда, круто, что тут сказать ещё… На фоне этого моя способность по быстрому совращению женщин действительно меркла, хотя по факту я тоже мог создать нечто такое, что-то типа бабского государства с одним лишь мною на чале. Ха… Фраза «затрахаться до смерти» в такой трактовке заиграла бы совсем другими красками».
— Вижу, ты понял, насколько важен этот камень. — Оценив мой многозначительный задумчивый взгляд, произнес Франкенштейн. Благо, старичок не умел читать мысли, ибо знай, о какой херне я думаю, точно прописал бы мне подзатыльник.
— Понял, друг мой, я всё понял. — ответил я.
— Это хорошо. Ну а что касается твоей лисы, полагаю, она уже получила заказ на твоё устранение, а после того, как она, фактически став мятежницей, передала всю известную той информацию Континентали, что в свою очередь отреагировала лишь бездействием… Думаю, она посчитала тебя предателем, а нас — бросившими пешку на произвол судьбы негодяями.
— Логично. — согласившись, кивнул в ответ я. — Только вот, от этого не легче. Делать-то что?
— То же самое, что и всегда — жить, ждать, друг мой, избегай контакта с ней. Жаль, конечно, лису, но тут ничего не поделаешь. До вечера потерпи как-нибудь, а после, может, А или М что-нибудь придумают. Да, кстати, ты на эту местную херню-то. в смысле кухню, несильно-то и налегай. — Заговорил о местной столовой Франки.
— Думаешь, может быть отравлена? — потеряв после этой фразы весь былой аппетит, спросил я.
— Ха, вовсе нет, по-моему, простой человек не стоит того, чтобы отравить сразу с полсотни таких же бедолаг. — Намекая, что я зазнался, усмехнувшись, заявил громила.
— Сегодня вечером у Вас сеанс в одном из местных ресторанов. Пища там, всяко вкусней, нашей местной будет.
— Пожалуй. — Уже обдумывая, как хозяева ресторана будут объяснять своим гостям болезненные крики, доносящиеся из своего подвала или кабинета, подумал я.
Глава 12
По рекомендации своего доброго друга, насладившись одним лишь кофе и запечатанной от греха подальше в упаковку булочкой, помня об угрозе столкновения с Укуном, я поспешил обратно к себе в приемную. Взволнованная очередь при виде раньше времени вернувшегося «меня» так же немного оживилась. Основная часть людей — тех, кому предстояло одними из первых посетить приемную, отказавшись от обеда, почитывали собственные заметки, повторяли про себя заранее заготовленные речи. Бедолаги…
Не став ожидать возвращения Джу, дабы не тратить их время и своё, я вызвал следующую в очереди женщину, читавшую какую-то книгу. Без кнопки, прямо из очереди, что, в свою очередь, ту сильно удивило.