— Думаешь, гомункул после того, как очнется, попытается напасть?

— Стража не для гомункула. Сила, которую мы высвободим, сведет целительниц с ума. Тебе понадобится защита. Если нас прервут, это может убить вас обоих. — Ну как же без убийственной обратной стороны. Хотя, в принципе, смерть в объятии стольких желающих тебя женщин вполне себе можно назвать героической, если и вовсе не легендарной. Встреться я на небесах после такого со своим дедом, он точно бы мной гордился. Ха!

Выслушав все требования, в темпе, подгоняя собственную стражу, я заявил о всем необходимом. Целителей собралось много, и даже очень, более двенадцати девиц, окружив меня, тотчас активировав собственные силы, покрыли тело некого рода странным радужным свечением. Вода, полотенца и вино также прибыли в весьма больших количествах. Мужчина, отвечавший за это место, раз двадцать переспросив о том, опасно ли это для моей жизни, уже жалел, что гомункул попал именно в его заведение. По взгляду того, нацеленному на девочку, было понятно, брось я её, никто горевать и не подумал бы.

Уверив того в том, что моя жизнь в относительной безопасности, я предупредил о последствиях прерывания данной церемонии, отчего у и без того седого мужчины прям на глазах поседела ещё и борода. Также предупредил и женщин о том, чего им стоит ждать.

Кокетливые лисички мне не поверили, а вот старикан и стража напряглись. Старец, попросивший без него не начинать, отлучившись на пару минут, вернулся в какой-то древней броне с посохом и ещё десятком стражников в добавок, коих в комнате насчитывалось уже больше трех десятков.

По требованию моего черного друга, стол был вынесет из комнаты, а меня и лисиц-целительниц нервная стража взяла в непроходимое кольцо, принявшись ждать, чего же такого сверх ординарного сможет явить миру их «почитаемый» молодой шаман.

Уложив голову малышки на свои колени, я правой рукой укрыл той глаза, левая легла чуть ниже сердца. Предстояла сложная процедура. Тень намеревалась заткнуть потерявшийся фрагмент проклятия гомункула частичкой собственной силы. Предстояло не просто прилепить фрагмент, а полностью заново переписать некоторые плетения её души, пожертвовав капелькой своей. Дух был взволнован не меньше моего, я чувствовал, он тоже боится, так же не хочет рисковать, но и одновременно вместе со мной хочет ей помочь. Этот парень, или девушка, в виде которой тот и являлся чаще всего, был стопроцентным хорошим парнем, так же до конца не осознавшим своей истинной силы и намерений. Он как и я, запутавшийся искал себя во всем и каждом, наивная душа.