Я представлял, как надутая личность при хорошем костюме, белой рубашке и галстуке будет вещать в микрофон под прицелом телекамеры: «советское — значит, лучшее», сам палец о палец не ударил, чтоб так было на самом деле.
Этим занимались мы — компания мужиков и три молодых женщины, зная заранее, как быстро страна забудет результат нашего подвижничества.
Сами — не забудем! И ралли, и самую экзотическую в биографии каждого встречу Нового года, 1979-го — под холодным тропическим небом Африки.
Глава 20
Пустыня Эль-Мурейр
3 января на рассвете четвёрка грузовиков с пухлыми олимпийскими мишками на кабинах покинула город Атар в Мавритании и погнала вглубь пустыни Эль-Мурейр. Ни дорог, ни маршрута, задача одна — прибыть в Уадан, он западнее, уложившись в контрольное время, но не позднее 5 января. На стоянке я тряс пилотов, чтоб во время этого участка, наиболее сложного из всех, они опекали нас наиболее плотно. Капитан, командир вертолётного экипажа, заверил, что он только «за», но подчиняется приказу, а приказ велит поступить в распоряжение к Богушевскому, тот и решает — куда лететь. Словно назло, командующий парадом свалил по своим командным делам, наверно — жизненно важным, я оставил летунам для него пространное письмо, полное слёзных просьб и замаскированных угроз, умолял не бросать на произвол судьбы, как случилось в предыдущие три дня, не реже чем раз в пять-шесть часов вылетать по маршруту МАЗов и проводить с нами сеанс связи.
Перед стартом провёл ППР. Объяснил, что на вертолёт надежда слабая. Геныч, в миру Казимир Геннадьевич, пилот четвёртого экипажа, сразу уточнил:
— Серёжа, коль нет у нас командного зачёта «порвись, но трое должны быть на финише в срок», ни при каких условиях не разделяемся?
— Да. Геныч, Иван, Татьяна, Яков! Нет задачи важнее, чем прикатить в Уадан, а потом в Дакар живыми и комплектными. Если кто-то отстал, не факт, что его найдут и спасут. Идём вместе. В безвыходной ситуации поломанного не ждём, а бросаем, распихав людей по трём живым МАЗам, но это только на самый крайняк. В пустыне из наших не останется никто. Один за всех…
— И все лупят одного, — ввернул Мельников, употребив вместо «лупят» нецензурный глагол.
В пустыне стало не до шуток. Самые крупные барханы достигали 300 метров в высоту! Пирамиды Гизы рядом с ними — куличики в детской песочнице. Наветренные склоны пологие, ведут к верхушке и обрываются очень круто, причём подъехать к краю более чем опасно, он поползёт вниз и утянет за собой машину, кувыркающуюся и увлекающую сотни тонн песка, способные похоронить и МАЗ, и его экипаж под слоем в десятки метров, не найти снаружи, не выкопаться самим.