В ординаторскую открылась дверь, и зашёл Терентьев.

— Мишутка, ну что, кто будет из твоих медвежат сражаться в квизе? — бодро спросил он.

— Не медвежат, а птенцов, утка ты старая, — отозвался наставник. — Боткин.

Терентьев тут же слегка приуныл.

— А чего Боткина-то сразу, — вздохнул он. — Вон, Шуклина бы отправил, хитрец.

— У меня было честное соревнование, морепродукт испорченный, — ответил Зубов. — И вообще, не лезь к моим интернам, своих заведи.

Дальше перепалку я решил не слушать, а отправился к своему пациенту.

Возле пятой палаты стояли двое мужчин, судя по внешнему виду — пациенты.

— Что здесь происходит? — поинтересовался я у них.

— Мы туда не пойдём, — чуть ли не хором ответили она. — Подселили какого-то горбуна! Как в страшных детских книжках.

— Что за глупости вы мне говорите, — нахмурился я. — Как бы пациент не выглядел — он человек. А вы ведёте себя совершенно неподобающим для человека, а тем более аристократа, образом.

Мне удалось их пристыдить, и они понуро опустили головы. Совсем как детей отчитал.

— А он точно безобидный? — спросил один из них.

— Разумеется, — тяжело вздохнул я. — А теперь занимайте свои койки и больше подобной ерундой не занимайтесь.

Я первым зашёл в палату, и… никого не обнаружил.

— Где ваш сосед? — обратился я к зашедшим вслед за мной двум пациентам.

— Только что был тут, — растерянно отозвался один из них. — Его с утра положили, и мы сразу вышли в коридор. И из палаты никто не выходил!

Мистика какая-то, теперь и пациенты из палат исчезать начали. Ванная комната была открыта, там никого не было. Окно было закрыто, значит этот путь отступления тоже можно было исключить.

Я заглянул под все кровати, а затем открыл шкаф. И увидел сидящего там скрюченного мужчину.

— Объясните, что происходит, — потребовал я. — А перед этим лучше вылезьте из шкафа.

Он послушался и перебрался на свою койку. Пока устраивался, я успел его рассмотреть. Соседи по палате были правы, у мужчины был ярко выраженный гиперлордоз шейного отдела позвоночника, и кифоз грудного отдела. Из-за этого у него образовался горб, а голова была выдвинута вперёд.

— Вы Боткин? — спросил у меня пациент.

— Да, Константин Алексеевич, — кивнул я. — Ваш лечащий врач.

— А я не хочу, чтобы вы были моим лечащим врачом, — заявил мужчина. — Я слушал в коридоре, что вы плохо учились в академии. А значит, залечите тут меня до смерти!

Логика в стиле Шуклина! Давненько я ничего такого не слышал.

— Не знаю, что вы там слушали в коридоре, но сейчас я интерн, и жалоб на качество моего лечения ещё не было, — спокойно ответил я. — К тому же, все наши назначения проверяет наш наставник, Зубов Михаил Анатольевич. Который является заведующим этого отделения.