Наши с Тарасовым-старшим усиления даром не прошли, парню было уже легче. Его погрузили на каталку, и санитары отправили его в неврологическое отделение. Я тоже направился туда.

— Маннитол, кислород, циннаризин, мексидол, — метался по коридору Михаил Тарасов. — Кровь возьмём завтра. Церукал ещё.

— Церукал больше не советую, передозировку можем вызвать, — спокойно ответил я. — Рвоты уже нет, тем более вы полечили магией, довольно неплохо.

— Да, вы правы, — невролог кивнул. — Что-то совсем голова поплыла из-за этой ситуации. Но теперь всё с ним будет хорошо. Я останусь дежурить сегодня, проконтролирую.

Он глянул на меня, словно надеялся, что я всё прочитаю во взгляде. Однако я решил всё-таки проговорить все проблемы.

— Вы убедились, что это не я? — прямо спросил я.

— Да, — отец Лены тяжело вздохнул. — Приношу вам свои извинения. А зачем вы тогда приходили?

— Сказать, что вам не стоит выдавать дочь замуж против её воли, — отозвался я. — Если не хотите испортить с ней отношения. Пусть она сама решает.

— Что ж, благодарю за совет, но я сам разберусь, — Тарасов с трудом сдержался, чтобы снова не разразиться гневной тирадой. Но мне было всё равно.

— Вадим явно не просто так в дуэли поучаствовал, — добавил я. — Об этом тоже стоит подумать.

Просто так на дуэли не зовут. Подозреваю, что у Вадима проблем на самом деле выше крыши. И отдавать дочь замуж за такого человека — безрассудство.

Михаил Тарасов больше ничего не сказал, но я видел, что он призадумался. Пусть всё как следует взвесит.

И я отправился домой.

* * *

Разговор с Константином никак не вылезал у Михаила Тарасова из головы. Сначала он был уверен, что Боткин сам и участвовал в этой дуэли. Потом был слишком сосредоточен на лечении Вадима. А теперь вот задумался.

Проконтролировав состояние молодого человека, а также сделав некоторые дела в отделении и отпустив дежурного невролога домой, Тарасов засел в кабинете. И решительно позвонил Виктору.

— Как там Вадим? — тревожно спросил Виктор.

— Состояние стабильное, — отозвался Михаил. — Лежать у нас ему где-то две недели, но осложнений никаких не будет.

— Слава Великому Ткачу, — выдохнул тот. — Спасибо, Миш.

— Ты выяснил, что это была за дуэль? — напряжённо спросил Тарасов.

— Да, — собеседник замялся, но всё-таки ответил. — Проблемы там у Вадима. Денег задолжал и как-то ситуацию вывернул, что к дуэли всё свёл. Не переживай, я разберусь. Этот его Стас, с которым была дуэль, за всё ответит!

Голос Виктора прозвучал абсолютно невозмутимо, как будто ничего и не произошло. А вот Михаилу так не казалось. Боткин был прав!