— Ну что, сейчас узнаем, твой ли это котёнок, — пропищал Клочок. — Открывай! Хочу знать, стану ли я дядей.

— Дядей в любом случае не станешь, — заверил я его.

Итак, момент истины. Нажал на документ и открыл результат.

«Биологическое отцовство Боткина Константина Алексеевича в отношении Красновой Арины исключено. Вероятность отцовства — ноль процентов».

Я не отец. С одной стороны, предыдущий Боткин всё-таки не сделал настолько большую глупость, которую пришлось бы решать. С другой стороны — постепенно я начал свыкаться с мыслью, что у меня будет семья.

С Ириной у меня не было ничего общего, но сама мысль о семье оказалась приятной. В прошлой жизни семью я завести не успел. Были только ученики, которые мне и были как семья. Хотя один из них меня в итоге предал.

Но в любом случае — Арина не моя дочь. И теперь предстоял разговор с Ириной, чтобы узнать, зачем она всё это устроила.

— Не наш котёнок, — резюмировал Клочок. — Как можно так обманывать?

— Это завтра узнаем, — усмехнулся я. — Сейчас иди отдыхай. И давай медсестёр больше не пугай.

Сам я прошёл стандартный обход, убедился, что Гаврилов в порядке, заполнил документы и тоже лёг немного подремать.

Утром первым в ординаторскую пришёл Шуклин. Коротко кивнув в знак приветствия, он тут же уселся на диван и закрыл глаза. Вот это рефлексы у человека: кажется, он засыпает сразу же, как приходит на работу.

— Павел, зачем ты сказал медсестре дать Гаврилову моксонидин? — поинтересовался я.

— Давление было высокое, — буркнул тот. — А я дежурил, мне отвечать.

— Но таблетку она дала, когда дежурил уже я, — подметил в ответ. — И отвечать уже мне. Препарат сильный, давление упало, пациенту стало плохо.

— Я тут ни при чём, — тут же ответил он. — Если пациент нажаловался на тебя, то это твои проблемы.

А по плану он должен был на меня нажаловаться? Интересно.

— Я вовремя оказал помощь, так что никаких жалоб, — улыбнулся я.

— А, понятно, — Шуклин почесал голову. — Тогда вообще не понимаю, что ты на меня наезжаешь. Давление было — он попросил дать препарат. А дальше не моя зона ответственности.

Действительно, как у него всё легко получается. Я махнул рукой на дальнейшие споры и прекратил бессмысленный разговор. Шуклина только должность санитара исправит, но туда его даже точно не переведут. А жаль.

В ординаторскую вбежала Лена, а вслед за ней появился Никита.

— Михаил Анатольевич поручил мне провести планёрку, — гордо произнёс он. — Итак, бурундуки…

— Птенцы, — тут же буркнул Шуклин. — Бурундуком я быть не готов.

— Птенцы — это фишка Зубова, а у меня вы будете бурундуками, — ответил Никита. — Как настроение?