Добравшись до поликлиники, я позвонил отцу. Он встретил меня уже у регистратуры.

— Рассказывай теперь подробнее, — попросил я.

Про себя я отметил, что отец всё-таки начинает меня уважать. Когда я только оказался в этом теле, своего сына он ни во что не ставил. Сейчас подобные привычки сохраняются, хоть я ему и не позволяю подобного поведения. Но когда у него возникла проблема — он сразу обратился ко мне.

— Месяц назад у меня был пациент с пневмонией, — начал отец. — Лёгкая степень, решил лечиться дома. Я назначил ему антибиотик, инъекционно. Ранее этот препарат он не принимал, в карте никаких пометок об аллергоанамнезе не было. Сам он сказал, что аллергии ни на что нет.

— И оказалось, что у него непереносимость этого препарата, — догадался я.

— Именно, — вздохнул отец. — У него развился анафилактический шок. Его еле успела спасти скорая помощь.

Такого предугадать невозможно. Это отличается от той ситуации, когда Шуклин и Соколов пытались подставить Лену. Там они специально не написали в карте о наличии аллергии. Здесь же отец всё уточнил, но пациент сам не знал.

Магией такое тоже не предвидеть. Даже аллергологический аспект может уловить изменения уже после начала аллергии, а не заранее.

— Пациент подал жалобу? — спросил я.

— Нет, он всё понял, — ответил отец. — Это мой заведующий, Петров Яков Сергеевич.

Ух, ну и фамилия с именем. Петров Яков — звучит даже несуразно.

— Он решил проверить некоторые карты спустя месяц, и всплыл этот случай, — пояснил отец. — Он решил использовать это, чтобы выгнать меня из поликлиники. Уже давно говорил, мол Боткин, пора тебе на покой. А ты же знаешь, если я уйду на пенсию…

Им с матерью станет вообще не на что жить. Несмотря на то, что и я посылал большие суммы, жили они бедно. Я потихоньку планировал это исправлять, например благодаря доходам за свои научные статьи. Но не всё сразу.

— Сейчас комиссия здесь? — уточнил я.

— В кабинете заведующего, — кивнул отец. — Уверен, он ещё наговорит им лишнего… Меня точно уволят!

— Не паникуй раньше времени, — отрезал я. — Сейчас я всё улажу. Ты жди.

Я уверенно направился в указанный отцом кабинет. Мой отец, возможно, и не самый великий лекарь. Но со своими обязанностями вполне справляется. И в этом случае он действительно был совершенно не виноват.

— Добрый день, — постучавшись, зашёл я в кабинет. Трое мужчин, до этого громко о чём-то споривших, резко прекратили разговор и уставились на меня.

— Вы кто? — поинтересовался один из них, высокий, долговязый, похожий на селёдку в банке. — Если вы ко мне, то ждите в коридоре. Я не принимаю сейчас.