— Что здесь происходит? — спокойно спросил я.

— Кость, я не понимаю, — растерянно ответила Настя. — Вот женщина, что-то про мужа говорит…

— А вы чего лезете, — попёрла уже на меня эта дама. — Это вас не касается!

— Раз я вовлёкся в разговор — значит, уже касается, — спокойно ответил я. — Будем разбираться. Фамилия и палата вашего мужа?

Попутно я проверил эту женщину лекарской магией. Кардиологический аспект показал небольшое повышение пульса. Она волнуется, но гнева у неё нет.

Точно играет. И наверняка не по своей указке.

— Харитонов, вторая палата, — чуть помедлив, ответила она.

Эх, Семён Михайлович… Вы бы хоть получше свою актрису подготовили.

В том, что это его рук дело, я даже не сомневался. Думаю, Валера уже доложил про наши с Настей отношения. И он решил предпринять ещё одну попытку отвлечь меня от предстоящего конкурса. Нанял актрису, чтобы проблемы возникли у Насти.

Если бы она сейчас отреагировала, и полезла в драку с женщиной… Ух, проблем было бы масса.

Слава Великому Ткачу, Настя разумная девушка, и на провокацию не повелась.

— У нас нет такого пациента, — улыбнулся я. — Знаю это, потому что вторую палату веду я. Поэтому сейчас я вызову охрану, и мы будем разбираться в факте попытки нападения на сотрудника нашей клиники.

— Не надо никакую охрану, — вот теперь женщина испугалась. — Может, я перепутала.

— Тревожную кнопку я уже нажал, — решил я дожать. — Охрана скоро поднимется.

Женщина резко развернулась, закинула на плечо свою сумочку-оружие, и бросилась бежать. К лестнице. Вот это картина!

— Константин Алексеевич, а тревожную кнопку правда нажимать? — пожала голос Надежда Васильевна, главная медсестра, молча наблюдавшая за этим действом за постом.

— Не надо, — усмехнулся я. — Опасности она не представляет.

Настя успела немного прийти в себя, и бросилась ко мне.

— Кость, честное слово, я ни с каким мужем…

— Я знаю, — остановил я её. — Успокойся, я тебе верю.

В самом начале интернатуры я уже сталкивался с ложным обвинением моего коллеги в подобных отношениях. Тогда пациент обвинил Шуклина.

Но дело тогда было в психиатрических заболеваниях. Которые вызывал артефактом Болотов.

А сейчас ситуация иная.

— Зачем она вообще меня попыталась оклеветать? — растерянно спросила Настя.

— Настроение видимо плохое, — улыбнулся я. — Не забивай себе этим голову, всё хорошо.

Девушка кивнула и отправилась в свою палату. А я вернулся в ординаторскую.

— Феерично вы разрулили конфликт, — восхищённо произнёс Терентьев. — Мишутка, можешь гордиться птенцом.

— Михаил Анатольевич, это была ещё одна попытка, — я не стал говорить конкретнее, Поскольку не был уверен, рассказал ли о происходящем мой наставник своему другу.