И сможет уволить уже кого угодно. Точно, всё решится завтра.

Семён Михайлович выдохнул и немного успокоился. Совсем немного осталось.

* * *

Понедельник я доработал спокойно, а затем отправился прямиком домой. Перед завтрашним днём решил не тратить время ни на какие встречи, а максимально хорошо отдохнуть и выспаться.

Правда, кое-какие дела всё-таки сделать пришлось, но много времени они не заняли. Вечер мы провели с крысом за просмотром выбранного им фильма, а затем завалились спать.

Утром вторника даже планёрки как таковой не было. Зубов разогнал всех работать, а сам нервно наворачивал круги по ординаторской.

— Боткин, вы уверены, что всё предусмотрели? — в который раз спросил он. — Что-то я волнуюсь.

Раздался звонок стационарного телефона, и он, не дожидаясь моего ответа, ринулся к нему.

— Да, понял, — коротко ответил он в трубку. Затем повернулся ко мне, — комиссия уже подъезжает.

— Тогда пора занимать места, — спокойно ответил я, и отправился в приёмное отделение.

Моей задачей было находиться там незаметно, ведь для комиссии я должен работать в терапии. И непонятно, что же терапевт забыл в приёмном отделении.

Если меня увидит Кобылин — то он обязательно сделает на этом акцент. А мне такого не надо. Поэтому я и решил появиться на первом этаже в самый последний момент.

Комиссия состояла из того же самого Черенкова Максима Игоревича, что был главой и на первом этапе, и знакомого врача Степана Борисовича. Третьим с ними был незнакомый молодой человек, на несколько лет старше меня. Наверное, он и будет изображать заболевание.

Шоу начинается.

К комиссии подошли Николай Андреевич и Семён Михайлович.

— Рады вас видеть, — поздоровался главврач. — Надеемся, что и второй этап конкурса пройдёт для нашей клиники лучшим образом.

— Прошу прощения, а где Евгений Петрович? — влез в разговор Кобылин. — Кажется, он тоже должен был быть сегодня членом жюри.

— К сожалению, он не смог присутствовать, — ответил Черенков. — По личным обстоятельствам.

Лицо Кобылина слегка побледнело. А я мысленно поставил галочку напротив первого разыгранного хода. Жребий брошен.

* * *

Вечером накануне конкурса.

Я прекрасно помнил о рассказанном Никите факте. Кобылин подкупил одного из членов жюри. Подкупить всех у него бы не получилось, комиссия показалась мне в прошлый раз вполне адекватной. Но всё-таки одного подкупного члена он нашёл.

Однако почти сразу, как только Никита мне рассказал об этом, я придумал контратаку. Поэтому в понедельник вечером позвонил Филимонову.

— Константин, здравствуйте, — почти сразу взял трубку он. — Моему сыну уже гораздо легче! Я нашёл для него частного учителя, и он постепенно учится управлять магией. Про наш уговор я не забыл, артефакт я ищу, честное слово! Возможно, удастся передать вам его уже на приёме в следующее воскресенье у барона Кантемирова, слышал, вы туда тоже приглашены.