И это мой шанс переиграть Кобылина.

— Пусть участвует Шуклин, — быстро прошептал я Зубову.

Его лицо вытянулось от удивления, но спорить со мной времени у него не было.

— Тогда осмотр проведёт Шуклин Павел Олегович, — громко провозгласил Михаил Анатольевич.

Я увидел удивление на лице Павла и торжество в глазах Кобылина.

Погодите, рано радоваться. Если вы не сообщили Павлу о плане сорвать второй этап соревнований — он по крайней мере будет стараться выиграть. Ведь не видит смысла проигрывать, он тут ещё и работать хочет.

Это единственный вариант снова перехитрить Кобылина.

Павел подошёл к пациенту, и принялся за опрос. Актёр жаловался на боли в ногах, из-за которых он якобы толком уже не может ходить. По его словам боли продолжались уже довольно долго, но вот стало совсем невмоготу, и он обратился в поликлинику. А там его отправили в клинику.

Шуклин тщательно опросил пациента, а затем перечислил, что требуется из анализов и инструментальных обследований.

— Предварительный диагноз — облитерирующий атеросклероз, — гордо объявил он.

Прям обнять его захотелось! Всё правильно!

Этот диагноз был однажды у его пациента, и он не мог поставить его несколько дней. И я помог ему, показал какие вопросы надо задать, и в итоге он сам пришёл тогда к правильному ответу.

И запомнил его. На что я и рассчитывал.

— Верно, молодой человек, — довольно кивнул Степан Борисович. — Что ж, кажется, мы убедились, что и другие интерны в терапевтическом отделении весьма образованы.

На Кобылина было страшно смотреть. Он покрылся испариной, а в глазах теперь было яркое отчаяние. Ведь он не только не смог добиться проигрыша на втором этапе конкурса, но ещё и явно выдал себя, когда стал предлагать участвовать другому интерну.

Ох, нечего было вообще это начинать!

Комиссия поблагодарила нас за участие, снова сказала, что оценки будут завтра, и уехала.

— Шуклин… Павел… Я забираю назад свои слова, что вы куриная жопка! — подбежал к нему Зубов. — Это было великолепно! Как вы… Да где же вы мозг скрывали всё это время⁈

— Я сам не знаю, откуда это всё у меня в голове, — почесал голову Шуклин. — Нашло что-то.

Сам даже забыл, что это я всё ему объяснял. Но я решил даже не напоминать. Это было не за чем.

Растерянный Павел ушёл, а Зубов подошёл ко мне.

— Внезапно поумневший птенец — это тоже часть вашего плана? — уточнил он.

— Приятное совпадение, — усмехнулся я. — Скажем так, это был мой выстрел на опережение ещё месяц назад, хоть я и сам этого тогда не знал.

— Он заслужил пару ночей без ночных дежурств, — заявил Михаил Анатольевич. — А что же Ковалёв?