— Спасибо вам, — вернулся ко мне Воробьёв. — Огромное! Чем я могу вас отблагодарить? У нас не так много денег…

Внезапно мне в голову пришла одна идея. Мне же как раз нужен персонал в мою новую клинику…

— Напомни, кем ты работаешь? — спросил я.

— На заводе, — смущённо ответил Пётр. — Ну я рукастый, если надо чем-то помочь…

— А работу не хочешь сменить? — перебил я. — На работу в клинике. Вместе с Прасковьей.

Девушка она симпатичная, может работать администратором. А Пётр — техническим персоналом. Преимущество при этом будет в том, что в этих сотрудниках я буду уверен. Они меня не предадут и не обманут, после того, что я для них сделал.

Воробьёв выглядел шокированным.

— Константин Алексеевич, но это получается, что я буду вам дважды должен, — прошептал он. — Мы и мечтать не могли о такой работе. Но как же… А чем мы вам отблагодарим? Вас, то есть…

Он совсем засмущался. Было видно, что такого предложения он не ожидал.

— Вы отблагодарите, если будете качественно работать, и не будете обманывать, — строго ответил я. — Платить буду хорошо. Но первое время могут быть задержки. Могут быть и переработки, это начальный бизнес. Но потом всё наладится.

— Мы согласны! — он ответил громче, чем хотел, и тут же испуганно зажал рот руками. — Константин Алексеевич, вы просто Великий Ткач во плоти! Спасибо вам!

Это были приятные молодые люди, и мне нравилось, что могу им помочь. К тому же иметь таких преданных людей в собственном бизнесе — это очень важно.

Они первыми сообщат, если «Элита» ещё что-нибудь предпримет. В общем, плюсы со всех сторон.

Мы договорились с ним, когда им надо подъехать к Раскольникову и мне на собеседование, и я покинул их квартиру.

К Чехову решил сегодня не ездить, к завтрашнему конкурсу у нас почти всё было готово, и лучше не тревожить сейчас его и Гошу.

Поэтому поехал к Раскольникову домой. Без Клочка, домашний арест действовал и на его свидания со Снежей.

Эдуард открыл сразу, и выглядел он как-то странно. Синяки под глазами, осунувшийся, бледный.

Я сразу же проверил его диагностическим аспектом, но никаких патологий не обнаружил. Что это все грустить вздумали? Он тоже нашёл себе попугаиху, и страдает от любви?

— Что-то случилось? — когда мы уселись на кухне, спросил я.

— Тоскливо мне, — странным голосом ответил мой друг. — Очень тоскливо и одиноко. Не знаю, с чего вдруг.

И правда странно.

— Какие-то проблемы? — осторожно спросил я. — Ты расскажи, мы всё можем решить вместе.

— Проблемы… — кивнул он. Затем посмотрел мне прямо в глаза, — Серёжа бросил!

А это что ещё за новости⁈ Ведь я точно уверен, что у него нет никаких нестандартных наклонностей — уже проверял его психиатрическим аспектом.