Защита — это хорошо, но само по себе наличие угрозы для существования моего рода лично меня не устраивает.

Может, моя версия про снятие кровной привязки окажется ошибочной. Но есть еще и система регенерации рунных вязей, о которой говорил император. И у него, в отличие от меня, есть точные данные. Это тоже отличный вариант. Не будет разрушаться защита — не будет угрозы потери титула для моих потомков.

И это не говоря уже о том, что сама по себе работа с защитной линией — мой прямой билет наверх. Во всех смыслах.

— Авантюра, — покачал головой учитель.

Вид у него при этом был по-прежнему задумчивый, то есть мою идею он не отвергал.

— Разве? — хмыкнул я. — По мне так, авантюра — это то, что задумал император. Если, конечно, он задумал именно то, что вы мне описывали.

Эксара удивленно приподнял брови.

— Ну сами подумайте, — насмешливо улыбнулся я, — где мы возьмем еще почти двести пятьдесят идиотов? Так император, кажется, назвал потенциальных покупателей родовых поместий на защитной линии? И ведь речь шла просто о покупателях. О том, чтобы все они согласились на кровную привязку, можно даже не мечтать. Мы и десяток таких смельчаков не найдем. Не при нынешнем раскладе.

— Продолжай, — заинтересованно произнес Эксара.

— Ни за вами, ни, уж тем более, за мной аристократы не пойдут. Не доверят нам с вами судьбу своих родов. Императору, если бы он бросил клич и обозначил перспективу вассалитета, может, и поверили бы. Все-таки род, вассальный императорскому, — это очень высокий статус. И своих вассалов император не бросил бы в беде. Теоретически. При таком раскладе еще был бы хоть какой-то шанс найти две с лишним сотни родов для объединения всей защитной линии. У нас с вами шансов на это точно нет.

— Допустим, — неопределенно покачал головой Эксара.

— Скажите, учитель, император сам поделился с вами своей задумкой или вы домыслили его планы самостоятельно?

Эксара поднял руки и демонстративно хлопнул несколько раз в ладоши.

— Считай, что это была моя проверка, — сказал он. — Нет, император не делился со мной своими планами. Он обозначил задачу: объединение защитной линии. Причины и цели мы с ним не обсуждали. Равно как и методы.

Я только тяжело вздохнул.

Достали меня эти его проверки. Нет, я понимаю, что в роль учителя Эксара вжился по полной. И, по его логике, шестнадцатилетнего мальчишку надо научить не только магии, но и умению логично и трезво мыслить. По большому счету, он даже прав.

Вот только не в моем случае.

Если бы моя прошлая жизнь, которую я помню от и до, не звучала, как бред сумасшедшего, я давно рассказал бы о ней Эксара. Просто чтобы он перестал, наконец, воспринимать меня мальчишкой.