И внутри дом был полностью готов. Проведены все коммуникации, закончена вся отделка и даже мусор выметен и вывезен.

Что называется, заезжай и живи.

Честно говоря, даже не верится. Шотто не просто уложился в заявленный месяц, он успел раньше. Двадцать пять дней потребовалось, чтобы построить и сдать дом. С нуля. Ну точнее, на готовом фундаменте.

С другой стороны, когда на стройке в две смены работают несколько десятков человек, эти сроки не так уж нереальны.

— Господин Дамар, — торжественно произнес Шотто, — позвольте показать вам готовый объект.

— Ведите, уважаемый Шотто, — улыбнулся я.

Первый этаж мы все уже видели, мы там жили, в конце концов. И перемены наблюдали вживую, каждый день.

А вот на второй этаж я, каюсь, так ни разу до сих пор и не поднялся.

Тем ярче оказалось впечатление.

Мы поднялись по широкой лестнице с резными деревянными перилами и попали в холл-гостиную с огромным панорамным окном. По обеим сторонам лестницы и позади нее оставались проходы, которые вели к дверям комнат.

В ближайшее время нам с Валери достанется только дальняя «квартира», которая состоит из спальни с собственной ванной комнатой и рабочего кабинета.

Когда достроится хотя бы одно крыло, весь нынешний второй этаж будет предназначаться только для нас двоих. Тут будет и ее кабинет, и детская, и библиотека, и гардеробная, и так далее. На двухстах квадратных метрах можно много чего интересного устроить.

Пока же в остальных комнатах второго этажа должен был расположиться почти весь руководящий состав рода.

Рахэ даже посмеивался, мол, будет потом внукам рассказывать, что он жил в гардеробной госпожи. И ему было вполне достаточно места, а ее нарядам однажды наверняка станет там тесно.

Правда, безопаснику хватало инстинкта самосохранения, чтобы не шутить так в присутствии Валери.

Отделка второго этажа была выше всяких похвал. Светлые деревянные двери блестели свежим лаком, чуть более темный деревянный паркет завораживал идеально состыкованным рисунком, под потолком крепились резные деревянные барельефы. Стеклопакеты на окнах тоже были в деревянных рамах. И широкие подоконники были из дерева, само собой.

Моя невеста оказалась любительницей дерева, и сейчас я любовался плодами ее дизайнерского труда. Шотто даже жаловался поначалу, что ей не угодишь, когда речь заходила о внутренней отделке. Но я тогда не стал вникать и распорядился дать ей волю.

Сейчас видел, что не зря. Стиль оказался своеобразным, но очень гармоничным.

Все остальное, начиная со стен и потолка, было, в основном, белым с редкими вкраплениями светло-серебристых тонов. Светильники и люстры так же были светлыми и не бросались в глаза.