— Ага, котяра драный… долго мы тут торчать будем? Погнали ко мне, ну а на этом пожаре ты заработаешь деньги, я тебе зуб даю!

— Вот так сюрприз, как?

— Завтра расскажу, нам всем нужно выспаться, особенно тому парню.

Оскард указал пальцем на Орешка, который тащил телегу в нашу сторону. Судя по его медлительности, он вот-вот должен был полностью обессилить и повалиться на траву. Но в нём было много энергии. Странно. Наверное, вся она растратилась на восстановление. Впрочем, это объясняет почему починить голема оказалось так просто.

— Вот, скорми ему, — я протянул другу дохлую крысу.

— Твою-то мышь! Работают крысловки?!

— Да и очень хорошо.

— Ну я же говорил, что я гений!

Оскард накормил Орешка. После чего мы направились в его свинарник. Силы, да и, по правде сказать, желания разговаривать у нас не водилось в тот момент. Мы хотели спать, только голем бодренько вышагивал и тащил при этом тележку. За что мне и нравились геосоздания, их усталость всегда можно снять хорошей кормёжкой.

Наконец мы добрались. Оскард раскрыл деревянную дверь.

— Милости прошу, чувствуйте себя, как дома, — сказал он и обратился к голему, — ну, а ты не буянь, по уголкам землю не складывай. Кстати, Крис, а големы ср… кхм…

Он всегда шутит, вот такого жизнерадостного человека мне и не хватало. Всё, что ни делается, — к лучшему.

— Нет, големы переваривают всё без остатков.

Я зашёл в тёмную комнатку и осмотрелся, следом за мной шагнул Орешек. Оскард помог ему затащить тележку внутрь.

— Так значит они преобразовывают всё, что сожрут в магию?

— Магия, энергия, сила… я сам точно не знаю. Скорее всё же в энергию, как и обычные животные, только без отходов.

— Ты смотри, носом пол не клюнь. Завтра поболтаем, ложись вон там, на раскладушку.

Оскард показал на странную сборную кровать. Эдакую смесь гамака с обычной деревянной. И как он только всё это выдумывает? Я плюхнулся в мягкую постель и закрыл глаза. Думал, что вот-вот засну, как услышал сквозь сон:

— Много золота нарыл? — судя по интонации, Оскард долго держал этот вопрос в себе, но так и не справился с нетерпением узнать ответ.

— Много, — ответил я, проверил на месте ли драгоценная баночка и удовлетворённо закрыл глаза.

* * *

Я лежал на раскладушки. Не сказал бы, что успел хорошенько отоспаться за ночь. Нет, в свинарнике вполне комфортно, шумы никакие не мешали, крысы тоже. Ночью меня донимала страшная боль в руке, стараясь игнорировать её, я всё же засыпал. Потом через какое-то время снова просыпался, рука ныла всё сильнее. К утру боль стала совсем невыносимой.

— Вставай, с первыми лучами солнца вставай! — напел Оскард какую-то песенку.