Смотрю на землю, стараюсь не думать о страшном лице Лока с неухоженными бакенбардами и татуировкой змеи. Лицо у него не из приятных, думаю раньше он был головорезом или наёмником. Но сейчас не о том, мне не нужно отвлекаться. Я прогнал из головы абсолютно все мысли, кроме паттернов магии земли. Они начали формироваться в мозгу, выстраиваясь в коричневые узелки и клубки с чёрным налётом.

Через пару секунд магия начала материализовываться в мозге. Поток крошечных частичек побежал по каналам. Сначала через шею в грудь, затем в плечо, предплечье. Интересно, что в районе локтя я всегда испытывал приятные покалывания и щекотку. Наверное, это из-за того, что там находится какой-нибудь узел, не имеющий выхода наружу, а только помогающий магии двигаться дальше. Нарыть бы где-нибудь учебник по всем этим, как их называет Эста, меридианам…

Очень скоро поток маленьких магических частичек заполнил канали и почти добрался до кистей. Я знал, что в этот момент может что-то пойти не так, как тогда с камнем. Конечно, целенаправленно я не направлял поток в левую руку, но всё равно чувствовал ей маленькие частички. Думаю, причина только в том, что я всю жизнь использовал обе руки для передачи магических потоков из мозга в окружающую среду. Научиться перекрывать нужные узлы и каналы я ещё не успел. Пытался делать это, но получалось не особо.

— А… — вздрогнул я.

Левую руку под самым протезом сковала жгучая боль. Вместе с тем магический поток пробился в правую кисть и вот-вот должен был направиться наружу. Но боль мешала мне сконцентрироваться. Она, словно волны, подмывавшие песчаный замок, развеивала сформированные паттерны. Я буквально видел это своими глазами: коричневые узоры, растворялись в алом тумане. Именно так ощущалась боль в некоем воображаемом пространстве, где я и выстраивал все чудо-узоры и прочее.

Превозмогая, я продолжал формировать сгусток земли. И делал это не просто так, чтобы что-то доказать себе или Локу. Нет, у меня была конкретная цель — вытерпеть боль ради столь важных денег. Я смотрел на землю, представлял нужные узоры, стараясь не обращать внимания на туман боли. Потребовалось несколько секунд, чтобы засохшая земляная корочка начала двигаться и стягиваться в середину.

Увидев в ящике движения, Лок наклонился и пристально всмотрелся в него. Оставалось совсем немного до окончательного формирования земляного шарика. Я продолжал представлять паттерны, те скручивались в клубки и узелки. Именно с ними туман справлялся хуже всего, а вот отдельные натянутые нити он расщеплял только так. Очень скоро земля таки сформировала кривой, но так нужный, мне шар. Оставалось только его поднять в воздух. Боль под протезом тем временем только нарастала.