— Вы правы, вряд ли Дана может быть причастна к этому. Но всё равно спасибо за предоставленную информацию.
* * *
— Ты с ума сошёл, Скендер? — возмущался Больдо, сидя за своим столом в кабинете. — Обвинять мою дочь?!
— Она последняя подозреваемая, — устало ответил Скендер, стоящий напротив. — Я перепроверил всех по несколько раз. Посудите сами, она мать прямого наследника, а также её нежелание покидать отчий дом говорят сами о себе. Она чувствует себя здесь полной хозяйкой и очень злилась, когда вы заперли её в комнате.
— Чушь-то не городи! — оборвал его Больдо. — Да, она бы с радостью сама стала здесь хозяйкой, но это невозможно. Она недостаточно умна для управления родовым имуществом, но не до такой степени, чтобы не понимать этого! Да и зачем ей убивать собственного отца? Она не могла! И вообще не знала, где я храню алкоголь.
— Это я и предлагаю проверить. Мои люди нашли железную ёмкость в саду, в которой хранились зелье. Нужно устроить очную ставку.
— Поверить не могу, что я выслушиваю это. Нет, и ещё раз нет.
— Я повторюсь: я перепроверил всех, к некоторым применил не самые гуманные методы, и результата никакого. Дана последняя. Прошу вас, подумайте сами, у кого была лучшая возможность проникнуть в кабинет и кому это выгодно.
— Да все мои соседи не прочь разжиться, особенно когда пропал без вести мой сын. Они как стервятники облепят наследника в надежде отхватить кусок побольше. А этот Вадис только и рад будет оттяпать рудник и закроет глаза на что угодно. Ты понимаешь? Слишком многие желают мне смерти. Ты ту женщину проверил? Она пришла последней.
— Вы о Вадоме? Да, проверил, даже с её согласия применил довольно неприятную процедуру дознания, и ничего. Да и до этого я лично проверял её дело. Так же она никогда не покидала своего крыла.
— Значит, смогли подкупить кого-то из старых слуг! — Больдо стукнул по столу ладонью и вздохнул, силы всё ещё не вернулись к нему. — Ты всех проверил?
— Всех, и старых в том числе. С особым усердием тех, кто имеет хоть какие-то проблемы или близких родственников за пределами замка. Пусто.
Больдо задумался, он не хотел признаваться самому себе в том, что родная дочь могла желать его смерти.
— Я могу идти?
— Иди, — раздражённо велел старик.
* * *
Я проник в сад, чтобы понаблюдать за сыном и узнать последние новости. Вадома сидела на лавке с каким-то уставшим видом, а Больдо копошился в песочнице.
— Доброе утро, — сказал я материализовавшийся сидящим рядом с женщиной.
Она вздрогнула и безэмоционально посмотрела на меня.
— Доброе утро, господин.