— Рано! — шептал себе под нос король. — Рано! Рано! Рано! Сейчас!
Резкую боль Ротари ощутил, как яркую вспышку. Что-то ударило его в голову чуть повыше уха, и его рука дрогнула, отведя наконечник копья в сторону. Кабану хватило и доли секунды. Он сбил короля с ног, а потом начал рвать, выбирая места, не закрытые кольчугой. Из бедра, которое кабан распорол клыками, ударил фонтан крови, а вместе с кровью из могучего воина уходила жизнь. Сильный, нетронутый собаками зверь порвал тело короля в клочья так быстро, что никто и понять ничего не успел. Королевская свита застыла в ужасе.
— Бейте его! — страшным голосом заорал Аго, и первым всадил копье в кабана. Но было уже поздно.
— Лекаря сюда! — кричали слуги.
— В охотничий домик короля тащите! — перекрикивал их Аго.
Ротари, истекающего на глазах кровью, понесли от места его последней битвы, а в ветвях соседнего дерева хмурый мужик с арбалетом прикрыл глаза и успокоил мысли. Мешочек со свинцовыми пулями он положил рядом с собой. Никто не должен почуять его взгляд. Он уйдет ночью, когда все успокоится. В двадцати шагах от него два его товарища аккуратно сняли тетиву с мощных степных луков. Их вмешательство не понадобилось. Все было исполнено чисто.
Глава 12
В то же самое время. Апрель 641 года. Константинополь.
Коста бродил бездумно по району Влахерны, что раскинулся на севере города. Здесь в последний раз он чуял на себе острый недобрый взгляд. Ему нужен Глыба, но это не тот человек, которого можно отыскать, просто поспрашивая зевак на рынке. Он таился не хуже ночного хищника, общаясь с подчиненными только через цепочку близких людей.
— Я сошел с ума! Я сошел с ума! — повторял Коста, день за днем обходя районы за стеной. Как-то раз он снова почувствовал на себе тот самый взгляд, но тогда взгляд скользнул в сторону. Косту несколько раз вели, но он всегда уходил, не желая сдавать врагу место своего обитания.
— Шевельнешься, убью! — услышал он негромкий голос. Куда-то в район почки уткнулся нож, делая требование чрезвычайно настойчивым. — Пойдешь с нами.
— Я не побегу, — ответил Коста. — Веди меня к нему.
— Вот даже как? — человек сзади удивленно выдохнул, обдав пана майора запахом лука и чеснока. — В сумке что?
— Это для него, — коротко ответил Коста. — Откроешь — умрешь.
Он увидел краем глаза Миху, который шел в сотне шагов, прячась за телами горожан. Бывший босяк оделся в простую тунику и растрепал прическу, став похожим на одного из сотен трудяг, которые жили за стеной. Коста знал, что у Михи с собой пара коротких ножей и бритва из словенского булата. С недавних пор она вошла в моду у ночного народа, потому как бриться ромеи перестали. Они все как один отрастили бороды, подражая своим императорам. Бритвы прижились как родные, и управлялся Миха с этим немудреным оружием мастерски. У уличного мальчишки оказался отличный глазомер и реакция дикой кошки. Впрочем, на улице много таких. Слабые дохнут в первую зиму.