А в монастыре великомученика Георгия замок в патриаршей келье поддался, наконец, злоумышленникам и впустил их в святая святых империи. В место, где стояли сундуки, полные золотой монеты. Сколько тут было, никто не знал, а потому Миха сказал взводному:

— Стах! Заплечные мешки сюда! И первый десяток в помощь!

Немой кузнец, который даже за сердце схватился, увидев такое богатство, понял команду правильно. Он взял в руки ломик и начал срывать замки с сундуков один за другим. А их тут оказалось множество, больших и маленьких. У воинов в руках появились деревянные черпаки, которые они наполняли доверху, снимая излишек ладонью. Примерно пять сотен за раз. Двадцать черпаков в каждый. Когда мешок, оказавшийся внутри кожаным, наполнялся доверху, Миха завязывал его намертво хитрым узлом, да так, что узел тот можно было только разрезать.

Воины подходили по одному и, крякая от натуги, надевали мешки на плечи. Десять тысяч солидов — это вам не лягушонок в луже пукнул. Взрослая баба, если окажется тоща, может весить столько же. Миха же в это время делал пометки острой палочкой на восковой табличке. Он считал.

— Один миллион шестьсот семнадцать тысяч пятьсот… пятьсот с чем-то! — бурчал он. — С чем-то! С чем-то??? Золото ковшами считаем! Да чтоб я сдох! Уходим! Время!

Они долго возились тут, пока народ бесновался в цирке. Могучий кузнец даже взопрел, вскрывая один сундук за другим. А в городе уже вовсю бил набат, ведь пока добрые горожане ликовали, увидев живого и почти здорового василевса, бродяги и босяки, вылезшие изо всех щелей, начали грабить дома самых богатых купцов и склады в восточных портах. Дворцовая стража бросилась туда, где уже полилась кровь и загорелись первые дома. Ночной хозяин города начал отрабатывать контракт, пустив в расход всю свою армию.

Монахов и стражу связали, монастырь заперли, а толпа ряженых егерей двинула на запад, в Юлианову гавань, где их ждал огромный пузатый зерновоз. К нему-то и пошли воины Тайного Приказа, увидев, как с него сбросили сходни.

— Ничего не забыл, паренек? — услышал Миха негромкий голос позади.

— Товар покажи, — повернулся он к солидному, и даже благообразному человеку в неплохом таларе поверх шелковой туники. Глыба выглядел как торговец средней руки. Не богач, но и уж точно не бедняк. Купец, каких много в каждом порту.

— Смотри, — усмехнулся тот.

Двое крепких, бандитской наружности, мужиков вывели вперед Косту, прижав к его бокам внушительных размеров ножи.

— Товар устраивает, — без тени улыбки кивнул Миха и махнул рукой. Пятеро воинов молча сбросили свои мешки с плеч к его ногам и поднялись по сходням на корабль.