— Нет, не я. Но я в курсе, кто это сделал, паук.

Забавно. Она и правда меня считает пауком. В переселение душ она, похоже, не верит, но понимает, что я не толстяк Римус, а совсем иная личность. Если отец вроде бы и поверил в моё эмоциональное преображение, то мачеха нашла другое объяснение. А я и не против. Паук так паук.

— Кто?

— Информацию за услугу.

— Говори.

— Сущая мелочь. Ты не трогаешь моего сына, а если он окажется в беде и ты будешь рядом — то поможешь ему.

На моём лице вся гамма эмоций от пережёвывания перегнившего лайма.

— Эрмин? С чего бы мне его трогать…

— Обещай, и я расскажу, кто натравил на тебя убийцу.

— С чего бы мне верить тебе?

— Как и мне твоему обещанию. — Эльвина касается своей губы, довольно эротично проводит по ней пальчиком.

— Ладно, если он сам не полезет — не трону.

— Поможешь ему, если он окажется в беде?

— Вот тут не обещаю. Тебе недостаточно, что я его не трону?

Мачеха улыбается, молчит, сверлит меня пронизывающим взглядом.

— Может, и достаточно… Пташки нашептали мне, что заказ на тебя сделал завхоз академии.

Ладно пташки… Чёрт знает, какая тут у Эльвины шпионская сеть. Но… завхоз? Серьёзно? Что ещё за новость. Ожидал кого угодно, но… завхоз?

— Эм-м… Что я сделал главному по совкам и веникам?

— Спроси у него сам.

Эльвина встаёт, и у неё слегка задирается платье. Едва уловимо, но я замечаю красные кружевные трусики. И, хоть убей, не пойму, специально она это сделала или получилось случайно. Она обходит меня со спины, кладёт руки на плечи и… массирует. Да так приятно, что я с трудом удерживаюсь от закатывания глаз.

— Моего сына не трогай, паук. Мы заключили сделку. И ты получил оплату вперёд.

На этот раз её голос отдаёт прохладой. Она убирает руки с моих плеч.

Дует лёгкий ветерок, хотя откуда бы ему взяться.

Чувствую тревогу, оборачиваюсь…

Эльвины за моей спиной нет.

По-о-онял…

Намёк по-о-о-о-о-о-онял…

* * *

Тяжёлый кулак я легко перехватываю, даже не пошатнувшись. Да-да, это первое, с чем я столкнулся, едва успев выйти из класса.

— Ы-ы-ы… — Одногруппник как-то сразу сжимается. Всё в нём говорит, что он простолюдин. — Прости… прости… меня заставили…

Ух, парень мигом понял, что ему ничего не светит и дальнейшее сопротивление сулит лишь десяток сломанных костей. Судя по тому, что он пошёл на это, — успел уже провиниться перед аристократами. Возможно, не выполнил норму по баллам или ещё что-нибудь такое. Косо посмотрел, например.

— Заставили проверить, не поддельный ли у меня перстень? — понимающе хлопаю я его по плечу.

— Ага.

— Проверил?

— Проверил… Отпустишь?

— Отпускаю.