— Ик! — сообщил клановец вполне искренне.

— Так мне передать, что ты согласен? — ехидно уточнил приятель.

— Естественно!

От таких предложений не отказываются. Осталась лишь сущая малость — разрешить очень непростую проблему таким образом, чтобы у графа и мысли не появилось отменить приглашение.

— Вот и славно, — кивнул своим мыслям собеседник. — И да… это личное приглашение.

— Ик! — вновь сообщил Павел.

Не специально. Просто так получилось. Личное приглашение от официального отличается очень сильно. Это ярко продемонстрировал бал у Горюновых. В первом случае, речь идет о простом визите «без обязательств», но вот во втором… Это уже заявление. Как правило, о поддержке.

— Скажем так, — ровно продолжил Матвей. — Во-первых, нам интересно, а, во-вторых, как верные подданные императора, мы выступаем за безопасность маршрутов на территории империи. Это понятно?

Последний вопрос был произнесен крайне серьезным тоном.

Поэтому, прежде чем медленно кивнуть, Павел очень хорошо поразмыслил. Кажется, Долгорукий решил чуть облегчить задачу своему опричнику. Да, армейские подразделения внутри империи никто прямо ему использовать никто не даст. Но все прекрасно знают, кто обычно появляется на поле боя под флагом ЧВК Воронцовых.

Да, всех проблем это не решит. Однако в качестве молотка, которым можно крепко бахнуть по выявленным «гвоздям» — очень даже здорово! А, главное, никто не будет разбираться, «конвенционной» ли была, например, ракетка, если ей шарахнули бойцы Воронцовых.

— Мы друг друга поняли, — кивнул Матвей и чуть расслабился.

Отчего-то он не сомневался, что его приятель осознал всю серьезность ситуации. Хотя, если быть откровенным, то сын графа очень удивился, когда понял какую именно помощь готов оказать дед Волконскому. Даже чуть позавидовал. Ему пока до такого масштаба далеко. Впрочем, теперь, наблюдая за сосредоточенным лицом Павла, он осознавал, что такой «масштаб» он, возможно, пока бы и не потянул.

— Высадишь меня на перекрестки Минина и Пожарского? — поинтересовался Матвей негромко.

— Угу, — безучастно выдал клановец, но тут же собрался. — Извини, задумался.

— Бывает, — чуть даже сочувствующе кивнул сын графа.

Отчего-то в голову ему пришла не самая веселая мысль, что детство у одного конкретного Волконского кончилось. Сам он, кстати, очень уж «взрослеть» не спешил. Это те, кто не представляет себе меру будущей ответственности, или просто не собираются принимать ее на себя, гордятся тем, что они уже «взрослые». И всячески демонстрируют это на каждом углу. Люди же понимающие, какой это геморрой как-то не торопились расставаться с юношеской относительной беззаботностью. К таковым относился и Матвей. Да, скоро придет время, и ему придется взять на себя всю полноту ответственности и обязательств. Но окончательную точку в этом вопросе сын графа ставить не спешил. Сделать-то это недолго. Но вот обратно ходу уже не будет.